Бегущая могила (ЛП)

— Семь лет он был Красной Шапкой, объездил все эти чертовы места. Я хочу знать, что его правильно кормят и что кто-то следит за его здоровьем. Если он переедет сюда, мы сможем регулярно видеться с ним и гулять с ним. Это чертов кошмар — пять с половиной часов езды, каждый раз, когда что-то идет не так. И прежде чем ты скажешь, что он будет скучать по всем своим друзьям, половина из них уже умерла, Люс.

— Я знаю, я просто…

— Это и есть ответ. Ты знаешь, что это так.

Он знал, что где-то в глубине души Люси чувствовала облегчение от того, что он берет на себя ответственность, что решение принимает не она одна.

Ресторан “Правила”, в которых Страйк никогда раньше не бывал, находился на Мейден-Лейн и имел впечатляющий старинный фасад. Сказав метродотелю, с кем он встречается, Страйк прошел через ресторан, стены которого были увешаны оленями, викторианскими гравюрами и старинными часами, к обитой красным бархатом кабинке, в которой сидел сэр Колин, как всегда, с добродушным лицом.

— Очень мило с вашей стороны встретиться в удобное для меня время, — сказал сэр Колин, когда они пожали друг другу руки. Он с тревогой вглядывался в лицо Страйка в поисках намека на то, что ему предстоит услышать.

— Очень благодарен за обед, — сказал Страйк, усаживаясь в кабину. — Хорошо отдохнули?

— О, да, было замечательно провести время с внуками, — сказал сэр Колин. — Постоянно думал о том, как бы Салли хотелось… но все равно…

Подошедший официант предложил меню и напитки.

— Значит, ваша напарница уехала с фермы Чепмена? — спросил сэр Колин.

— Да, — сказал Страйк, — и у нее есть много информации. Во-первых, — сказал Страйк, который не видел возможности смягчить самый страшный удар и считал, что его лучше нанести сразу, — Уилл не знал, что ваша жена умерла.

Сэр Колин поднес руку ко рту.

— Простите, — сказал Страйк. — Я знаю, что это, должно быть, тяжело слышать.

— Но мы писали, — сказал сэр Колин, опустив руку. — Мы писали много раз.

— Робин узнала, что членов церкви заставляют подписывать заявление о том, что они не хотят получать письма извне. Похоже, что так церковь поступает с людьми, которые поднялись на определенное количество уровней до того, что они называют чистым духом, другими словами, с теми, кого, по их мнению, они действительно зацепили, и чью изоляцию они хотят закрепить. С момента подписания декларации церковь скрывает всю переписку.