Бегущая могила (ЛП)

Мы, как всегда, спорили о религии и о том, что человеку необходимо Благословенное Божество, и наконец я сказал Расту: “Ты можешь знать наверняка, что за пределами этой жизни ничего нет? Можешь ли ты быть уверен, что человек возвращается во тьму, что никакая божественная сила не действует ни вокруг нас, ни внутри нас? Неужели ты даже не допускаешь возможности такого?”

Раст посмотрел на меня, — сказал Уэйс, — и после долгой паузы ответил: “Я допускаю такую возможность”.

Я допускаю такую возможность, — повторил Уэйс. — Сила этих слов, сказанных человеком, который решительно отвернулся от Бога, от божественного, от возможности искупления и спасения! И когда он произносил эти удивительные слова, я увидел на его лице то, чего никогда не видел раньше.

В нем что-то проснулось, и в тот момент я понял, что его сердце наконец-то открылось для Бога, и я, которому Бог так много помог, могу показать ему то, что я узнал, то, что я увидел, что заставило меня узнать — не думать, не верить, не надеяться, а узнать — что Бог существует и что помощь всегда рядом, хотя мы можем не понимать, как ее достичь или даже попросить о ней.

Мало что я тогда понимал, — сказал Уэйс, когда музыка снова смолкла, а улыбающееся лицо Андерсена стало исчезать с экрана, — Что у нас с Растом никогда не будет этого разговора, что у меня не будет возможности показать ему дорогу… Потому что через двадцать четыре часа он умер.

Музыка прекратилась. Тишина в храме стала абсолютной.

— Машина сбила его на дороге возле нашей фермы. Пьяный водитель убил Раста ранним утром следующего дня, когда Раст совершал раннюю прогулку, что он часто делал, поскольку страдал бессонницей и был человеком, который лучше всего думал в одиночестве.

Раст был убит мгновенно.

На экране появилось еще одно изображение: группа людей стоит, склонив головы, над только что вырытым и засыпанным курганом земли у домика Раста Андерсена.

— Мы похоронили его на ферме, где он находил утешение в природе и одиночестве. Я был в смятении. Это было раннее испытание моей веры, и, признаюсь честно, я не мог понять, почему Пресвятое Божество допустило это, причем так скоро после возможности его откровения для такой смятенной души, как Раст. В таком состоянии отчаяния я принялся за работу по очистке хижины Раста… и на его кровати нашел письмо.

Письмо, адресованное мне, написанное почерком Раста. Спустя столько лет я все еще знаю его наизусть. Вот что писал Раст за несколько часов до своей смерти:

Уважаемый Джонатан,"

"Сегодня вечером я молился, впервые с тех пор, как был маленьким мальчиком. Мне пришло в голову, что если есть вероятность того, что Бог существует и что я могу быть прощен, то я был бы глупцом, если бы не говорил с Ним. Ты сказал мне, что Он пошлет мне знак, если Он есть. Этот знак пришел.