Бегущая могила (ЛП)

Когда Страйк шел к пабу, он почувствовал небольшие приступы боли, исходящие из задней части культи. Хотя подколенное сухожилие уже было порвано, в последние несколько месяцев оно не доставляло никаких хлопот, в основном потому, что ему приходилось выдерживать гораздо меньший вес. Он точно знал, чем вызван этот легкий рецидив симптомов: необходимостью удерживать Бижу Уоткинс, которая громко и пьяно заявила о своем желании быть прибитой к стене спальни, как только они вошли в ее квартиру в субботу вечером.

Боль в ноге вернула его мысли к тому вечеру. Он полагал, что два с половиной часа бессмысленной беседы были вполне оправданы в свете последовавшего за ними десятиминутного секса без излишеств.

Она была лучше на вид, чем на ощупь, — ее внушительная грудь, как он обнаружил в спальне, была ненастоящей, — но плюсом того, что он находил ее несносной, было полное отсутствие чувства вины за то, что он не ответил на три сообщения, которые она прислала ему после этого, и все они были усыпаны смайликами. Его старейший друг, Дэйв Полворт, назвал бы это расставанием, и Страйк был склонен с ним согласиться.

Войдя в Вестминстер Армс, Страйк заметил Фергюса Робертсона, которого он ранее загуглил, сидящего в углу за столиком на двоих и печатающего на ноутбуке. Невысокий, полный и почти полностью лысый мужчина, чья блестящая макушка отражала свет лампы, висевшей над столом, Робертсон в данный момент был без пиджака и энергично жевал жвачку, пока работал. Страйк взял себе напиток, отметив, что в баре сидит младший министр, и направился к Робертсону, который продолжал печатать, пока Страйк не подошел к столу.

— Ах, — сказал журналист, поднимая глаза.

— Знаменитый детектив.

— И бесстрашный репортер, — сказал Страйк, садясь.

Они пожали другу руки за столом, любопытные голубые глаза Робертсона изучали Страйка. От него исходил дух грубоватого добродушия. Рядом с ноутбуком лежала пачка жевательной резинки “Никоретте”.

— Ты, я слышал, знаком с Домиником Калпепером, — сказал Робертсон, имея в виду журналиста, которого Страйк недолюбливал.

— Да. Он кретин.

Робертсон рассмеялся.

— Я слышал, что ты трахнул его кузину.

— Не помню такого, — соврал Страйк.

— Есть мнение по поводу Брексит?

— Вообще нет, — сказал Страйк.

— Жаль, — сказал Робертсон. — Мне нужно еще триста слов.

Он пролистал вниз экран своего ноутбука.

— Итак… ты собираешься заняться ВГЦ, не так ли? — Робертсон откинулся в кресле, продолжая жевать, сцепив короткие пальцы на большом пивном животе. — Если ты найдешь тело под полом храма, я получу эксклюзивные права на эту историю?

— Не могу гарантировать этого, — сказал Страйк.

— Тогда что мне за это будет?

— Удовлетворение от хорошо выполненной работы, — сказал Страйк.