Бегущая могила (ЛП)

Робин догадалась, что это связано с боязнью принять ее как должное или войти в привычную колею, на что, как она догадалась из косвенных комментариев, жаловалась его бывшая жена.

Поводом для ссоры послужило случайное замечание Робин о том, что она планирует остаться на ферме Чепмена. После этого стало ясно, что Мерфи заблуждается. Он думал, что она пробудет там всего семь дней, если ее удастся завербовать, и был шокирован, узнав, что на самом деле она взяла на себя обязательства по бессрочной работе под прикрытием, которая может продлиться несколько недель.

Мерфи был раздосадован тем, что Робин не объяснила ему ситуацию до конца, а Робин была раздражена тем, что он не выслушал ее, как следует. Возможно, Мерфи не виноват в том, что навевает неприятные воспоминания о предполагаемом праве ее бывшего мужа диктовать границы ее профессиональных обязательств, но сравнение было неизбежным, поскольку Мерфи считал, что Страйк оказал давление на Робин, заставив ее выполнить эту обременительную работу, а она не проявила достаточной решительности, чтобы отказаться.

— Так получилось, что я хочу это сделать, — сказала Робин Мерфи сердитым шепотом, потому что в баре было много народу.

Момент, когда они должны были уходить в кино, незаметно проскочил двадцать минут назад. — Я вызвалась, потому что знаю, что я лучше всех подхожу для этой работы — и, к твоему сведению, Страйк активно пытался меня от нее отговорить.

— Почему?

— Потому что это может занять много времени, — сказала Робин, солгав по недосмотру.

— И он будет скучать по тебе, ты это хочешь сказать?

— Знаешь что, Райан? Отвали.

Не обращая внимания на любопытные взгляды стоявших неподалеку девушек, которые бросали косые взгляды на красавчика Мерфи, Робин накинула пальто.

— Я еду домой. Мне все равно надо вставать на рассвете, чтобы ехать в Ковентри.

— Робин…

Но она уже направилась к двери.

Мерфи догнал ее в сотне ярдов от дороги. Его извинения были принесены прямо на глазах у увенчанного амурами мемориального фонтана Шафтсбери, где ее бывший муж сделал ей предложение, что никак не избавило Робин от чувства дежавю. Однако, поскольку Мерфи галантно взял всю вину на себя, Робин посчитала, что у нее нет другого выхода, кроме как смириться.

Учитывая, что “Да здравствует Цезарь!” уже наполовину закончился, они отправились в недорогой итальянский ресторан и расстались, по крайней мере внешне, на хороших условиях.

Тем не менее настроение Робин оставалось подавленным, когда на следующее утро она отправилась на север в своем стареньком лендровере. В очередной раз ей пришлось столкнуться с проблемой совмещения нормальной личной жизни и выбранной работы.