Белая субмарина: Морской волк 4-6

Фюрер не потерпит еще одного Днепра, где именно вы, французы, пропустили русских, нанесших нам удар в спину. Так не позвольте же Франции утратить в наших глазах свою ценность как союзника.

Здесь, где кратчайшее расстояние до Суэца, будет отвлекающий удар. Британцы этого и ждут, на переправе будет кровавая баня – для французов. А настоящий удар нанесем южнее, у Хельвана, там укрепления слабее, а пройти тридцать километров по пустыне не столь большая проблема, если британские позиции берутся во фланг. Снарядов должно хватить, чтобы смешать там все с землей, да и птенчики Геринга постараются.

Ну, а лягушатникам – умирать во славу… Как сказал фюрер, Еврорейх для немцев, а не для всяких там. В мире есть лишь одна справедливость – справедливость силы. Если кого-то пока не завоевали, «не сделали из него Африку», то это значит, что было не по зубам. А если слабый владеет чем-то, не в силах удержать – то это и есть настоящая несправедливость, которая должна быть искоренена.

Правый берег заволокло дымом, артиллерия не жалела снарядов – спасибо англичанам, бросившим в порту Александрии громадные склады с военным снаряжением и боеприпасами; трофейных пушек тоже было в достатке.

Пикировали «штуки», с воем заходя на цель, но огонь британцев почти не ослабевал. Воды Нила были красными, как много лет спустя говорили в Каире. Как и следовало ожидать, успех французов был более чем скромен, при огромных потерях; но на юге две немецкие дивизии взломали английскую оборону, захватив плацдарм четыре километра в ширину и три в глубину. На следующее утро был наведен мост, по которому на тот берег пошли танки и артиллерия. «И тут русские, – подумал Роммель, – трофейный понтонный парк, захваченный еще в сорок первом под Киевом; поразительно, что у саперов Рейха нет средств для переправы тяжелых “тигров”», – и надежно запечатать плацдарм англичане уже не имели ни времени, ни сил.

Двадцать четвертого июня немцы ворвались в Каир. В городе уже шли бои между английским гарнизоном и взбунтовавшимися египетскими войсками, когда формально нейтральный Египет объявил о «выдворении» со своей территории всех воюющих сторон – естественно, что реально это касалось одних лишь англичан.

Кроме того, бесчинствовали шайки мародеров, жаждущих свести счеты с белыми «эфенди» и пограбить их имущество, причем египетская армия приняла самое живое участие в этих беспорядках. Защитники европейских кварталов, кто не решился сдаться на милость победителя, были расстреляны немецкими танками. Убежавших в пустыню в надежде пешком дойти до Суэца, убивали или ловили бедуины, которым немцы успели пообещать плату за голову каждого «инглези».