Белая субмарина: Морской волк 4-6

Сзади кричали и стреляли; кажется, к двоим русским присоединился кто-то еще, но, на его счастье, кусты переходили в лес. Погоня все продолжалась, и вдруг справа часто затрещали выстрелы, русские в лесу на кого-то наткнулись – а Хартман бежал, боясь оглянуться.

Когда позади все стихло, он решился остановиться. Сориентировался по солнцу и часам и двинулся на запад. В маленькой речке кое-как отмылся и отстирался. Ему невероятно повезло: сначала в лесу он наткнулся на немецких же окруженцев, остатки разбитого пехотного батальона, а затем, потеряв в стычках с русскими половину людей, они сумели выйти к отступающим немецким частям.

Вернувшись в эскадру, Хартман с чистой совестью заявил, что в последнем воздушном бою сбил трех иванов – как раз то количество, которое не хватало ему на Рыцарский крест, – искренне считая это компенсацией себе за пережитый страх и унижение.

В люфтваффе не страдали бюрократией, когда дело касалось наград, и очень скоро Эрих принимал поздравления от товарищей. И жизнь снова стала прекрасной, вот только Хартман стал задумываться. Принцип свободной охоты – это идти не туда, где враг силен, а где он слаб? А Восточный фронт стал очень горячим местом.

И когда Хартман узнал, что есть возможность подать рапорт о переводе в палубную авиацию, он не задумывался.

Как опытный пилот, он представлял себе сложность нового дела: потребуется не меньше трех месяцев на подготовку в тылу, в Германии, за это время может случиться многое. Да и жизнь у моряков – неделя в походе, месяц на базе. Зато, как объяснили, повышенное жалованье и ускоренное продвижение в чинах.

А на Восточном фронте пусть воюют всякие там французы! Кажется, фюрер разрешил им иметь свою авиацию: эскадра «Лотарингия», эскадра «Бургундия», эскадра «Бретань».

Три сотни истребителей, «девуатины-550». Пусть французы дерутся с этими проклятыми русскими – а он, Эрих Хартман, «белокурый рыцарь Рейха», как назвал его какой-то газетер, стремится к новым победам, Дубовым Листьям, Мечам, а может, даже и Бриллиантам.

Ведь англичан в этой войне бить легко?[42]

Берлин, Рейхсканцелярия.