Белая субмарина: Морской волк 4-6

Хотя бежать было некуда, здесь не было русских лесов, зато крайне враждебное арабское население – поймают, убьют. Но убежавшие могли унести имущество, которое легионеры уже считали своими трофеями – этого нельзя было допустить. Потому Третья рота – Андерс вспомнил ее командира: Лавитский, тоже из наших, поляков – оказавшаяся на дороге, переходящей в улицу, уже входила в деревню, когда остальные роты еще ползли через поля. И легионеры с завистью смотрели на своих удачливых собратьев – им достанутся все сливки, в смысле трофеев. Сейчас эти обезьяны наплюют на строй и на приказ и рванут напрямик в деревню – не отстать в грабеже!

И тут от домов ударил шквал огня.

Видно было, как мечутся и падают легионеры посреди улицы. По ним стреляли со всех сторон – «стэны» и как минимум два пулемета. И еще пулеметы прошлись косой по полю – и арабы, не дожидаясь команды, бросились наутек, вместо того чтобы залечь, развернуться в боевой порядок, открыть ответный огонь и перейти в атаку. Оказывается, война не только грабеж, здесь еще и убивают – мы так не договаривались, Аллах нас возьми!

Из третьей роты не уцелел никто, в остальных потери оказались на уровне десяти процентов – по два десятка из двухсот.

Арабы укрылись за холмом; что делать дальше, было неизвестно. Во всяком случае, у Андерса не было ни малейшего желания с саблей наголо вести этих баранов в атаку. Да и не добегут они – ишаку понятно, что при первых же выстрелах бросятся назад. Солнце медленно ползло по небу, шло время.

Подъехала машина, раздался визгливый голос. Если сам Высер, как подобает главе, предпочитал руководить из тыла, то его заместитель Анвар Садат любил поиграть в «боевого командира», мотаясь по передовым частям.

С ним командир батальона и оба оставшихся ротных, один араб, второй поляк, капитан Рудковский. Понять, о чем эта обезьяна визжит по-своему, нельзя, но смысл и так ясен: отчего деревню не взяли. Батальонного плетью по роже – замахивается и на меня? Шляхтича будет бить орангутанг?! Но головорезы из личной охраны рядом. На кого хозяин укажет, с живого кожу сдерут, или на кол… Слухи ходили; может, лишь слухи? Рука к кобуре… Нет, нельзя! Надо сохранить себя, ради будущей Польши! Нет, все же не решился. Рудковский тоже дернулся, орангутанг заметил. Говорит теперь по-английски – чтоб деревня была взята. Ведите своих людей в атаку, а я посмотрю.

Поднимать этих скотов пришлось буквально пинками. Сначала они, высунувшись, начали стрелять, чем только предупредили оборонявшихся. Андерс, конечно, сам в атаку никого не вел, предпочитая стоять и орать: «Вперед!» Как и ожидалось, арабов встретил огонь нескольких пулеметов, после чего было беспорядочное бегство.