Белая субмарина: Морской волк 4-6

Эта Пруссия всю Германию под себя нагнула в самом оголтелом милитаризме – ну так теперь, очень может быть, этой упыриной нации не будет, а вместо нее еще один славянский народ в составе СССР.

«Это как, что же, всякие бывшие эсэс станут нам свои?» – «Товарищ боец, а вы что, про «лишенцев» забыли? Вот тут будет так же, враждебную прослойку изымем, есть же там и нормальные люди, коммунисты, спартаковцы, как еще в восемнадцатом году. Они пока и будут полноправными гражданами, ну а прочих, как положено, со врагами Отечества и трудового народа. С остальной же Германией – это как товарищ Сталин укажет.

Одно ясно, никто теперь этих без ежовых рукавиц не оставит: разжечь три большие европейские войны за семьдесят лет – это надо постараться. Вы хотите, чтобы через двадцать лет ваши дети снова на фронт и против них же? Что значит «Ленин говорил, без аннексий и контрибуций»? Та война насквозь несправедливая была со всех сторон, за прибыли буржуев – а тут они на нас напали по-подлому, и пока не возместят и не восстановят все порушенное, мы с них не слезем – сами уничтожали, жгли, так теперь платите сполна! Ну, а после перевоспитывать будем, чтобы фройдшафт, это дружба по-немецки, в исправности была, и нерушимый Советский Союз». "

"Наша слабость, наша рознь в прошлом остается,Путь раздоров и обид мы прошли сполна!Упаси нас впредь, Господь, меж собой бороться,Коли Родина одна нам навек дана.Выстрелы из танковых пушек в голове колонны – одновременно с голосом по рации: «Я – Ольха, носороги слева, тысяча двести». И ответ комбрига: «Я Дуб. Понял, к бою». «Носороги» – это очень серьезно. Так отчего-то зовут фрицевские зенитки калибра сто двадцать восемь, которые на километре с небольшим опасны, как черт с вилами – и Т-54 пробивают! Передовая рота рассыпается «елочкой» взводов, во множестве отстреливая дымовухи.

Из леса стреляют, но фрицевские снаряды рвутся в поле, первый залп не попал.

В эфире хаос, матюги, трудно различить команды. Приказываю полку развернуться побатарейно, уступом вправо, и выходить вперед; дым мешает немцам целиться, но и нам ничего не видать. Диспозиция, дорога идет на запад, чуть забирая к северу, вокруг открытое место, лишь кое-где мелкие кусты, но вот впереди и слева, в стороне от дороги, я видел островок леса.

И как раз с той стороны стреляют – уже больше десятка пушек, и минометы. Выскакиваем из-за облака дыма и скорее разворачиваемся лобовой броней: «носорог» все равно пробьет, но, судя по разрывам, там их немного, остальное мелочь. Вижу пятьдесятчетверки дозора: один горит, второй вертится, как черт на сковородке, и стреляет в лес, а оттуда часто полыхают выстрелы – и судя по высоте от земли, не пушки, а танка. Но дозорный танк целит явно не в них, а правее, почти вдоль дороги.