Белая субмарина: Морской волк 4-6

За это время мы успели не только сблизиться, но и передать информацию на «Куйбышев», а те летунам. От них приходит доклад – район обследован, противник не обнаружен. Что за черт?

Сближаемся еще. Саныч со своими из БЧ-1 колдует над планшетом, прикидывает элементы движения цели по изменению пеленга и уровню сигнала. Получается разброс от тридцати до пятидесяти кабельтовых, скорость пять – девять узлов. Что-то дизельное, на поверхности не видно. Ответ может быть один – подводная лодка под РДП."

"Это устройство, попросту именуемое шнорхелем, вообще-то известно давно, изобретено еще в 1913 русским подводником Гудимом, командиром лодки «Акула».

Но сколько я вспоминаю историю, немцы до лета сорок третьего не интересовались им вообще, в июне провели испытания, массово на субмарины это пошло лишь в конце года. Вопреки бытующему мнению, для подлодки это совершенно не вундерваффе, а узкоспециализированный инструмент. Поскольку лодка под РДП и скорость имеет гораздо меньшую, при том же расходе топлива, и почти глуха и слепа, а при волнении это может быть просто опасным – у нас в шестидесятых на СФ лодка С-80 погибла именно так. И единственная польза – что можно преодолевать районы, постоянно контролируемые вражеской авиацией, с гораздо меньшим риском быть обнаруженным (сантиметровые радары, появившиеся у союзников в сорок пятом, и головку шнорхеля над водой секли). Теперь, значит, мы на севере немцев так же загнали, как в нашей истории союзники в Атлантике год спустя.

– Боевая тревога! – Что так поздно? А зачем людей зря изнурять? – Торпедная атака! На двухстах глубины проскочить поближе, – все помнят, что так шумность меньше, на большем ходу? – А вот теперь выходить на полсотни, глубину пуска торпед! Командую Бурому – командиру БЧ-3: – Первый аппарат ЭТ-80 акустическая, остальные три противолодочные по проводам.

ГАК, уточнить дистанцию – короткий «пинг» в активном. Двадцать пять кабельтовых, внести данные в торпеды, – чтобы на первом участке пути шли без демаскирующего сигнала, по заложенной программе, грубо выводящей на цель, дальше будет управление с лодки. – После первой интервал пять секунд, последующие – через пятнадцать. Аппараты, товсь, залп!

В отличие от лодок этого времени, у нас при выпуске торпед работает не сжатый воздух, а вода, потому звук при залпе совсем другой.

Может быть, немец и не слышал – встревожился он, когда мы начали облучать его локатором, давая корректировку торпедам. Сделать он ничего не успел, мы ясно слышали два взрыва – судя по времени, попали акустическая и третья в залпе. Звук разрушения корпуса, и всё – глубины здесь метров семьсот, на дно не лечь.

Бурый мрачен, надежность новых торпед – одна третья.