Белая субмарина: Морской волк 4-6

Но если этот пароход взорвется, все вы, кто выживет, и ваши товарищи с других транспортов будут после… Нет, не расстреляны, а переданы немцам, что гораздо страшнее! Вы знаете, что теперь немцы к пленным англичанам относятся даже хуже, чем к русским? Что если вас не принесут в жертву на эсэсовском алтаре после ужасных пыток, так отправят на завод, где людей перерабатывают, как скот: кожу на сапоги, сало на мыло, кости на удобрение, мясо на колбасу? И благодарить за всё это вы, когда вас начнут заживо разделывать, должны будете тех, кто сейчас трусливо прячется за вашими спинами и молчит, боясь признаться.

А теперь за работу – и я надеюсь, что ничего не случится? Исполнять!»

И этим словам майора Эндью я поверил, потому что еще в Англии смотрел русский фильм – что-то там про обыкновенный фашизм. Из которого понял, что для истинного нациста – а в Германии сейчас именно такие правят и приказывают всем так думать – все люди не немецкой национальности – это даже не то, что для нас негры или китайцы, а вообще животные! С которыми очень даже можно обходиться, как мы со скотом – заставить работать, пока не сдохнет, а после в котел! Или фото в немецкой газете, позже перепечатанное и британскими, как какие-то дикари азиатского вида зимой над костром на вертеле француза жарят – якобы русские зверства, вот только все заметили, что на азиатах мундиры гуннской армии – тут скорее поверишь, что истинные арийцы грязной работой побрезговали и на своих слуг спихнули, из местных, уж если у нас попадаются такие, как майор Эндью, то что у менее культурных славян?"

"Короче, разгрузили мы этот транспорт.

Я в трюм спустился, закладку свою снял. И ни одного итальянца не было ближе чем на километр, всё, что на борту и на складах, уже выгруженное, наше – оружие, патроны, провиант. Вооружиться бы и вперед – но всё, на что мы решились, это под конец работы разграбить запасы спиртного из офицерского буфета и нажраться всласть. Потому что, честно говоря, жить хотелось. Ну, вооружились бы мы легким стрелковым, нашли бы несколько пушек, снаряды к ним. У нас же ни одного офицера – кто бы командовал, кто бы всё организовал? И итальянские танки за оградой, десятка два, только приказ будет – всё тут разнесут. И место совершенно незнакомое, куда нас бог занес, может, тут пустыня вокруг и по суше никак не выбраться – а морем, корабли захватить, так тоже ни одного офицера, кто из нас в кораблевождении понимает? И эскадра на рейде – расстреляют нас, не дав от причала отойти. Да и просто хотелось жить!

Так что мы выпили даровой виски. А после мне, и еще шестерым, кто знал, и еще троим непричастным, не знаю, за что, набили морды. Наши же. Били толпой, чудо, что вообще живыми оставили.