Белая субмарина: Морской волк 4-6

И чтобы спастись, мы должны были идти задним ходом – вы этого не видели, сэр? Мы ползли кормой вперед со скоростью едва в восемь узлов, причем даже эти эскортные успели пристреляться и всё же влепили нам два снаряда в надстройки. Но мы со страхом ждали, что вот сейчас будет еще один залп «Рамиллиса» – и нам конец, мы ведь были сейчас просто идеальной мишенью, без маневра, почти без хода, едва держащейся на воде! Уже после мы узнали, что снаряды, которые предназначались нам, достались бедному «Гранатьере», затонувшему почти со всем экипажем, и «Савойскому», также вынужденному срочно выходить из боя.

А после нас закрыло нашей же дымзавесой, которую кто-то привел в действие – как выяснилось, без приказа. И нам показалось, что корабль объят пожаром, была самая настоящая паника, сэр, говорили даже, что кто-то в ужасе прыгнул за борт. Несколько человек после боя так и не нашли, других находили в виде фрагментов – когда в корабль попадает тяжелый снаряд, с людьми у места попадания происходит такое, что привело бы в ужас любого киноманьяка-потрошителя – чтобы не быть жестокими к семьям, мы записали всех как погибших в бою.

Что было дальше, я не видел. И из-за дыма, и оттого, что я лежал на полу КДП и молился. И остальные мои люди тоже. А Джованни, матрос из последнего пополнения, вообще покинул пост и внаглую сбежал куда-то в низы, думая, что там безопаснее – разумеется, после он был сурово наказан. Но я никогда не забуду это чувство животного страха, что вот сейчас ударит снаряд – и меня не станет. Когда хочется послать к чертям долг, присягу, даже будущую кару – чтобы только спастись сейчас.

Меня остановило то, что бежать было некуда – глупец Джованни не понимал, что если корабль начнет тонуть, то те, кто останутся внизу, обречены. Но я тогда впервые усомнился, правильно ли я поступил, выбрав карьеру военного моряка. Конечно, в мирное время это безумно красиво и романтично – мундир, красивые синьорины на шею сами вешаются – но в войну это оказывается страшнее, чем в пехоте на передовой. По крайней мере там в тебя не стреляют прицельно из пятнадцатидюймовых пушек!"

"Так в том бою я больше ничего и не видел, сэр! «Аттилио» удалось выйти из боя, и он хромал кормой вперед… Нам повезло, что после о нас всё же вспомнили и прислали сопровождение; что стояла идеальная штилевая погода; что больше мы не видели ни одного англичанина.

В базе нас кое-как подлатали, чтобы лишь не отправились на дно от волны, и мы очень долго добирались до Италии, где в Генуе наконец стали в заводской док. Дома нас встречали как победителей – цветы, триумф, ордена и, конечно же, красивые синьорины.