Белая субмарина: Морской волк 4-6

Ему дают наушник. Он слушает. Нервно бросает. И смотрит на старпома. Старпом хватает наушник – тишина. А объяснить кэпу, что слышали пение, старпом боится и говорит, мол, странные звуки слышали. Кэп злобно смотрит на старпома и уходит в первый отсек. Старпом садится в кресло. Опять высовывается акустик – поют. Старпом опять зовет кэпа. И всё повторяется. Кэп за наушники – песен нет. Злой уходит, и опять где-то в глубине океана раздаются удалые голоса: «Врагу не сдается наш гордый “Варяг”…» Старпом снова зовет кэпа – кэп злющий влетает в центральный и орет (на старпома, акустика, РТСа, доктора и вообще на всех, кого к тому моменту старпом зазвал в центральный, чтоб удостовериться, что если сбрендил, то не один), что весь экипаж – сборище дебилов и слабоумных, что их пугают какие-то звуки, что скоро они (экипаж) будут бояться собственной тени, а он (кэп) будет у них санитаром… И в этот самый момент в ЦП заваливает в дупель пьяный «румын» (торпедист, командир БЧ-3) с гармошкой и говорит кэпу:

– Семеныч, а ну их всех на х… я еще одну песню вспомнил душевную про день рождения, пошли, споем.

Кэп с торпедистом – земляки, и вместе кэповский день рождения сели отмечать и гармошку взяли – песни попеть.

И сели как раз под антенной ГАКа, она над первым отсеком в корпусе закреплена.

Но нас никто не услышит. И не только из-за покрытия на корпусе – даже немецкую субмарину «тип XXI», крадущуюся в малошумном режиме, мы обнаружим на трех милях, ну а что-то надводное – за десятки миль, всё же гидроакустика двадцать первого века не ровня той, что из этих времен. И потому мы знаем, что чужих рядом нет – если бы кто-то на поверхности ждал без хода и заглушив движки, его бы заметили «Куйбышев» с «Урицким», а подлодке на дно не лечь, тут глубина больше трехсот и быстро нарастает.

Мы уходим от Полярного курсом норд, в отличие от конвоев, которые идут вдоль берега до Порсангера. Да, хорошо когда берег здесь наш, и аэродромы флотской авиации, и дивизионы катеров-охотников в Лиинахамари, Киркенесе, Лаксэльве, Варде, и береговые батареи – давно уже конвои не ходят прижимаясь к кромке льдов на севере, и лишь на меридиане Мурманска поворачивая перпендикулярно, прямо на юг. Конвои в этой истории сохранили наименование PQ и идут сейчас с периодичностью два раза в месяц. Только что прошел «двадцать девятый», с зимы не было потеряно ни одного транспорта в нашей зоне, ну а с потерями в чужой мы идем разбираться сейчас."

"Уходим на север, в Баренцево море. На широте 72 поворачиваем на курс вест. Эсминцы сопровождают нас до меридиана мыса Нордкап, где мы отпускаем их в базу. И идем, уже Норвежским морем, еще двести миль к весту – и поворот на зюйд-вест. Глубина двести, слушаем море на малошумных десяти узлах.