Белая субмарина: Морской волк 4-6

И нашептывает мне что-то, что пока мы очень хорошо бьем и топим врага, нас в этом мире никто тронуть не посмеет. Напротив, наш авторитет и репутация неуклонно повышается, и даже послабления идут, как, например, в виде отсутствия на борту обязательной парторганизации и охвата партийно-политической работой. Немцев топим – в этом наша партработа и есть. Так что, немецкие овечки, идти вам на дно – ради нашего обустройства в этом мире. Или англо-американские – ну, это как товарищ Сталин решит, в лице своего «государева ока» товарища Кириллова – а то, если потопить не тех или не в то время, выйдет не повышение репутации, а вовсе наоборот.

А «жандарм» наш, комиссар ГБ третьего ранга, что соответствует армейскому генерал-майору (или даже генерал-лейтенанту?) товарищ Кириллов Александр Михайлович, с коим мы отлично взаимодействовали еще с первого нашего похода здесь в августе сорок второго, явно на своем месте в экипаже атомарины из следующего века. В мои распоряжения не вмешивается (пока дело не касается политики), успешно помогает нашему «комиссару» Елезарову, как-то мягко подмял под себя штатного особиста, носящего кличку Пиночет, стал своим в кают-компании, по тревоге находится в ЦП, но как-то незаметно – он всё видит, но его как бы и нет.

Мы не знали, что через несколько часов после того, как «Воронеж» вышел из Полярного, от британской военной миссии в Лондон ушло кодовое сообщение. И самолеты Берегового командования Британских ВВС стали усиленно обследовать море по границе британской и советской операционных зон.

А южнее нас полным ходом удирали «Гнейзенау» и «Зейдлиц» курсом зюйд-зюйд-вест. Впрочем, мы не могли бы их догнать, даже если бы знали и хотели.

Четвертого октября 1943 года «Воронеж» прошел южнее Исландии на Запад. Там, где в наше время пролегал СОСУС – натовский противолодочный барьер. В это время в Атлантике западнее Британских островов уже развернулись активные и неожиданные – для обеих сторон – события.

И надо же было «Куин Мэри», последней уцелевшей «черной королеве», выйти в море первого октября! Имея на борту пятнадцать тысяч американских военнослужащих (поскольку теперь ей приходилось работать за двоих).

Утро 5 октября 1943 года, Атлантический океан, 48° с. ш., 16° з. д.

В штабе Командования ВМС метрополии была тихая паника.

Сначала был приказ Самого – сэра Уинстона – переданный через Первого морского лорда.