Белая субмарина: Морской волк 4-6

Пока не погиб «Роял Соверен». Сначала он поднял сигнал «не могу управляться», ему было совсем плохо, каждый залп немцев давал как минимум одно попадание. «Соверен» уже не стрелял и горел весь от носа до кормы, и наверное, немцы могли уже не тратить на него снаряды. Помню, как кто-то из флаг-офицеров обратился к Адмиралу с предложением послать тральщики снять команду с гибнущего корабля. На что Адмирал усмехнулся и ответил:

– Мы следующие, когда «Соверен» перестанет отвлекать огонь на себя. Пусть тральщики расчищают мины. Передадите десантному отряду: пункт высадки – Харстад.

Если мы не сумеем подавить эту чертову батарею, это должны сделать они.

Горел «Белфаст», получив восьмидюймовый снаряд и пару попаданий другими калибрами. Подорвался на мине эсминец «Эрроу» – то ли отнесло подсеченную тралами, то ли выкатился слишком далеко влево и угодил на заграждение. И тральщиков стало меньше – но видно было плохо, а в эфире стоял кавардак. Но нам казалось, еще немного, еще чуть-чуть… Страха не было, было упоение, ожесточение боем. Знаете, это как в футболе бежать за «безнадежным мячом»."

"Мы наконец входили в пролив, радуясь, что, кажется, достанем теперь эту батарею.

Сейчас говорят, можно было послать вперед крейсер, или даже дивизион эсминцев – у немцев на орудиях были лишь легкие противоосколочные щиты, мы могли засыпать батарею градом шести– и даже пятидюймовых снарядов, и она не смогла бы стрелять. Спрашиваю умников, откуда мы могли знать, какая у немцев защита? Если бы там были башни корабельного типа, мы просто послали бы легкие корабли на убой без всякой пользы. И при номинальном равенстве в дальности стрельбы, меньшие калибры имеют на предельной дистанции намного большее рассеивание, а значит, худшую меткость. Наконец, на выходе из пролива еще следовало пройти две-три мили, чтобы уверенно достать до дальнего острова. Целых две мили – это очень много, если идти по минным полям!

И тут немцы обратили внимание на нас. Первое попадание было с правого борта выше каземата, в надстройку, под острым углом. Снаряд прошел к трубе, пробил всего лишь двухдюймовую броневую палубу и разорвался в котельном отделении. Наверх вырвалось облако пара, но мы еще не потеряли ход.

И немцы начали молотить нас, как до того «Соверен» – каждые две минуты залп, и почти всегда одно попадание. И это было уже страшно. Но даже тогда не было ощущения безысходности, нам всё же казалось, есть возможность дотянуться до горла врага. И Адмирал сказал:

– Сигнал десантному отряду: ваша цель – тот остров впереди. И в машину, выжмите сколько можете. Побольше этих восьми узлов.

И мы пошли вперед, догоняя тральщики. Горели, садились носом, но шли. Поняв замысел Адмирала – что мы всё, уже мертвецы.