Белая субмарина: Морской волк 4-6

Лейтенант доложил: «Плацдарм захвачен, противник отступает, продолжаем продвижение вперед». Тут справа стрельба, мы туда потянулись. Не остров оказался, слава Господу – перешеек впереди, за ним земля. Вот только перешеек низкий и совершенно открытый, а за ним где-то в скалах немецкий дот. И уже десяток наших мертвыми валяются, а все прочие залегли и куда-то стреляют.

Немцев там было, судя по стрельбе, до взвода. Два пулемета и винтовки. И еще миномет был – как наши стали накапливаться в лощине, их накрыло. Убитых еще десятка полтора, раненых вдвое больше, а что мы с ранеными будем делать, у нас же только ротный санитар! Перевязали, положили в укромном месте, и всё – эвакуировать не на чем и некуда.

Стреляем, немцы в ответ. У нас еще троих зацепило, надеюсь, что у немцев больше – у нас же, наверное, полторы сотни стволов работало и десяток пулеметов. А на перешеек полезли – снова пулемет, и опять потери. Я ж говорю, там дот был, амбразура лишь в узком секторе видна, но как раз в том, в котором перешеек, а с боков не подавишь никак. Да еще проволока была там в самом узком месте, и сказали – мины-противопехотки. Как пройти?

Лейтенант снова к рации. Чудо первое – связь всё еще есть. Чудо второе – с тем, кем надо. Чудо третье – обещали помочь авиацией. Чудо четвертое – прилетели и нас нашли. Лучше б не находили! Шесть «донтлессов», несмотря на условленные наши сигналы ракетами, положили бомбы не только по немцам, но и в воду, и по нашему берегу тоже! Еще десяток убитых и раненых, – а немцы всё стреляют. Правда, бьет у них теперь лишь один пулемет, но как раз тот, самый опасный. Наших на перешейке уже с полсотни трупов лежит!

После последней атаки нас прибавилось – когда сзади еще наши подтянулись.

Так что теперь почти целый батальон, и капитан какой-то за старшего, на нашего лейтенанта орет: «Отчего встали? С кучкой немцев справиться не можете, трусы?!» Попробовали – откатились, опять кровью умывшись. И наш лейтенант погиб – со всеми шел, пуля в голову. Не мучился хоть, и то хорошо.

Стемнело уже. Мы еще раз попробовали, в надежде, что не увидят. Тихо к проволоке подползли, стали резать. Так у немцев, оказывается, там рыболовные крючки на стальных поводках подвешены и пустые консервные банки – всё загремело, снова ракеты в воздух, и пулемет ударил.

Мы все назад – что делать?"

"А холодно! И огонь не развести, и не согреться, и не приготовить – про немецкие минометы все помнят. Кое-как подкрепились сухими пайками, и спать.

Злые, невыспавшиеся, голодные, замерзшие, под утро снова пошли. Капитан – зверь, но сообразил: у кого-то из саперов дымовая шашка оказалась. Снова подползли, зажгли, стали проволоку резать (и кажется, еще елового лапника собрали, чтобы горело и дым был).