Белая субмарина: Морской волк 4-6

Пройти по фиорду весьма малое расстояние и торпедировать лодку, стоящую у причала, казалось намного более легким делом, чем проникновение во вражескую военно-морскую базу. Плохо было то, что мы не успевали выйти затемно, но при отсутствии противолодочной обороны было решено, что этот факт не будет иметь значения.

Всё пошло не так! Цель обнаружить не удалось – как русские умудрились спрятать большую субмарину почти в две тысячи тонн в этом рыбачьем поселке, где и укрыть-то ее было негде? Я принял решение приблизиться к берегу для лучшего поиска. В этот момент вышел из строя перископ, причина тогда была нам непонятна.

Я приказал всплывать – в конце концов, атака из надводного положения еще недавно была основным способом при отсутствии противодействия. Едва мы всплыли, с берега по нам открыли интенсивный огонь из пехотного оружия. Хотя наши зенитные автоматы старались отогнать русскую пехоту, стрельба не ослабевала и была довольно меткой, на мостике был убит сигнальщик матрос Шмунке и ранен второй вахтенный офицер, лейтенант Герлах. Затем русские подтянули артиллерию, судя по разрывам – наши трофейные 7,5-сантиметровые пехотные гаубицы. Из шестого отсека (носового аккумуляторного) доложили, что пробит прочный корпус, и это было очень серьезно!"

"В Арктическом флоте и на берегу рассказывали страшные сказки про проснувшегося Змея Ермунгарда или полярного демона, которого русские призвали себе на службу. Мы не знали, с чем столкнулись – но были единодушны, что если это встретилось вам в море, оставьте надежду вернуться домой! В то же время, это русское Нечто могло долго не беспокоить нас, когда мы не лезли в русские воды и не трогали русские корабли.

Мне говорили даже про негласное правило, которого придерживались иные из командиров лодок – встретив в море судно под русским флагом, «не замечать» его, чтобы не разбудить русское зло на свою голову. Не знаю, как часты были такие случаи, и были ли они вообще, всё же русские от Исландии до Мурманска обычно ходили в конвоях. Хотя могли встречаться одиночные транспорты, а особенно русские рыбаки, они уже открыто вели лов не только в Баренцевом, но и в Норвежском море, к западу от Порсангера, и даже у острова Медвежий. Существовал приказ штаба 11-й флотилии, объявлявший эти траулеры слишком мелкими и дешевыми целями для торпед субмарин – и его не нарушали, помня, как зимой такой потопленный русский траулер обернулся для нас гибелью трех подлодок и эсминца Z-38, а эскадра во главе с линкором «Шарнхорст» едва спаслась, когда русский Ужас вышел мстить. Второй раз был уже на моей памяти, когда Кумметц приказал проверить наши «двадцать первые» на русских подлодках в Норвежском море.