17
0А характер у малышки был фамильным, целеустремленным до вредности. В итоге наприключались они с мамой знатно.
Началось с того, что, по традиции, все юные призеры подходили к карте мира и наносили на ней свое имя. Обычно основным занятием юных художников на этом этапе было максимально красиво написать пару букв своего имени на крошечном кусочке внутри государственной границы и при этом не задеть такого же малипусечного соседа. Рядом ютились англичане и французы, австрийцы и итальянцы. Особенно гордо вышли американцы и канадцы, чьи имена поместились на карте полностью."
"Когда под аплодисменты вышла маленькая Рахель, ей подставили табуретку. И она с широким размахом поверх надписи «RUSSIA» нанесла исконно-посконное «Рахель». Но осталось место. Много. Малышка подумала и под смешки зрителей переставила табуретку, продолжив «Бузикова». Место все равно оставалось. Моя сестра снова перенесла табуретку и уже под возмущенные крики других детей «Когда же закончится страна?! Почему такая большая?!» завершила «живет здесь». Мама говорит, что, еще раз передвинувшись, три восклицательных знака, подобравшиеся к Чукотскому морю, сестра ставила с особым удовольствием.
- Готово, - сказал Николя и набросил мне на голову кисею.
Из зеркала смотрело настоящее привидение. Причем страшное. Если Илона была мила, я, по задумке, должна была устрашать. Николя на эту задачу Артема ответил просто:
- Саня? Устрашать? А гримировать обязательно?
За что мог получить от меня по шее, если бы не отпрыгнул.
В итоге я стала такой страшной, что сама на себя в зеркало боялась смотреть.
- Николя, выйди, пожалуйста, на минутку и предупреди охрану. Пусть отключают все камеры. А я пока настроюсь.
Через пару минут на меня набросят темное покрывало тайно проведут по коридорам. На всех выходах стояли безопасники, спонсоров собрали для организационного объявления, чтобы никто ничего не заподозрил.
А я, как только Николя вышел, открыла шкаф:
- Циппес, настало время нашего выхода. Залезай на спину под покрывало. Только чур – не прижиматься.
- Саша, как ты могла подумать! Да я бесплотный.
Ну, не совсем он и бесплотный, если сквозь предметы проходить не может. Почувствовав странное чувство электрического покалывания, я выдохнула и выпрямилась, мое тайное оружие угнездилось. Ну-с, вперед. Заставим заговорщиков открыть карты.
****
Я лежала под кроватью, сжимая пластиковую бутыль с кетчупом, когда в свою комнату зашел вернувшийся после общего сбора Вадик.
Сначала вместо кетчупа я планировала захватить варенье, даже уговорила одного из поваров поместья поделиться со мной вишневым, но, помазав им по зеркалу, поняла, что цвет темноват, а пальцы слипаются.
