17
0О, а эти листы совсем размокли…
- Тексты для курсовой… О, нет. Нет!
Мы одновременно встали. Он осторожно погладил по плечу. Все, контакт.
Мой ""случайный"" знакомый передал охраннику собранные бумаги и уже двумя руками начал поправлять черные прядки, закрывавшие лицо. Я опустила голову вниз, переживая. Почувствовала его совсем близко. Давай же, меня надо поддержать, приглашай на обед!
- Студентка?
- Да, студентка университета, журналистика.
Сухоревский замер. Ситуация неуловимо изменилась, как будто повернули тумблер и выключили свет. Я насторожилась и подняла глаза.
- Журналистка значит. Курс Дунаева? Говорю сразу, девушка, чтобы между нами не осталось недопонимания. Вы проиграли, - голос был холоден, взгляд резок, мужчина был расстроен, - хотя это была одна из лучших попыток. Я, дурак, почти купился.
Да твою же в пекло. Кто меня сдал?
Георгий Иннокентьевич Дунаев - мой научный руководитель и куратор практики, чьим заданием и стало интервью с неуловимым, не дающим интервью и тем самым особенно привлекательным для прессы владельцем «Золота мира». Каждому из пяти своих дипломников он выдал по «объекту» - персоне, у которой крайне трудно взять интервью.
Мне он преподнес Сухоревского, назвал его «крепким орешком», интервью у которого не могли взять несколько лет. Подозреваю, Дунаев мстил мне, интеллигентно, по-своему, за то, что единственная из девчонок не повелась на его мягкие касания, осторожные похлопывания по коленке, тихие, низкие двусмысленные хохотки.
На журфаке Дунаева называли «гидом во взрослую жизнь», за аббревиатуру из его ФИО и за привычку пробовать самому всех интересных девочек факультета. Дегустировал он осторожно, с оглядкой. Одаривал в ответ и жизненным опытом, и немалыми связями."
"Поэтому слухи в университете ходили туманные, без доказательств, а мои однокурсницы, попавшие в поле зрения доцента Дунаева, все как одна были от него без ума и считали короткие отношения с ним – ступенькой к будущей карьере.
Соскользнула с крючка только я, вот и получила задание с секретом. Оказывается, объект знал, что за ним охотятся. Что ж. Всяко бывает. Небо на землю упало? Нет? Значит и нечего переживать.
Я забрала у охранника листы и широко улыбнулась Сухоревскому:
- Хотела у вас интервью взять, вы же никого к себе не подпускаете. Вот и решила понравиться. Ничего дурного.
Протянула руку, он автоматически в ответ. И мы обменялись рукопожатием. Мужчина крякнул, не ожидав крепкой хватки.
Я подмигнула охраннику и хотела уходить. Но мою руку сжали, не отпуская.
- И расстраиваться не будешь? Плакать, дрожать? Или обижаться, взглядом меня испепелять?
Я оскалила в ответ белые зубки. Посмотрела весело. Вот странный.
