Белоснежка для Его Светлости

 — С этим тебе тоже лучше сразу смириться. Вспомни своего брата, разве он способен хранить верность одной женщине? И большинство мужчин такие. Весь их пол по натуре полигамен. Умная жена должна это знать, понимать и… потакать слабостям своего супруга, в числе которых и секс с любовницами. Главное, следить, чтобы все постельные куклы твоего эррисара были всего лишь развлечением, как хорошее вино или охота, и ни в коем случае не становились чем‑то большим.

То, что она говорила, являлось обычным делом для договорных браков, принятых в снежном крыле, но рассматривать эту информацию применительно к себе, мне почему‑то было неприятно.

Более того, в груди зрело глухое раздражение, и желание что‑нибудь расколотить становилось слишком ощутимым. Отложив аппетитный плод, я схватила фужер и залпом допила воду. Полегчало! Но не настолько, чтобы обсуждать с компаньонкой будущих любовниц моего жениха.

— Знаешь что, Тиль… — машинально намотав на руку свою длинную косу, я ее нервно дернула и тут же отбросила за спину, чтобы, забывшись, не проредить ненароком.

— Что? — невинно взмахнув длинными ресницами, поинтересовалась моя новоявленная наставница.

— Это даже хорошо… что меня ТАКОМУ не учили.

— Снежана, — тоном умудренной опытом гувернантки, наставляющей упрямую ученицу на путь истинный, проговорила леди Андервуд, — ты слишком эмоциональна и впечатлительна. Это позволено избалованному ребенку, но недопустимо для замужней леди. Ты делишь мир на черное и белое, хотя в нем полно полутонов. Нужно быть более гибкой, понимаешь? Особенно в семейной жизни. Более…

— Хватит! — оборвала я и, меняя неприятную тему, предложила: — Давай уже делать из меня снежную королеву.

Это хотя бы будет весело.

За ужином…

Я вошла в столовую как раз, когда Уна с насмешливым пренебрежением рассказывала кому‑то, что приняла подружку невесты за будущую жену эррисара, а сама невеста оказалась даже ужасней, чем она представляла.

— Представляешь, тощая, мелкая и в штанах! — нисколько не беспокоясь быть услышанной, продолжала обсуждать меня рыжая стерва.

И от мысли, что ее внимательно слушают гости и даже не пытаются заткнуть, желания налаживать с ними контакт становилось все меньше.

Но обидней всего было то, что эти разговоры не пресекал Варг. Я стояла у стены рядом с навострившей ушки компаньонкой перед изрезанной орнаментом дверью и пыталась совладать с накатившим раздражением. Не хотелось испортить операцию «снежная королева», которую мы с Тиль запустили в действие, и поэтому я мысленно считала до десяти, уговаривая себя не психовать, как вдруг над самым ухом раздалось:

— Подслушивать нехорош-ш-шо, — чужое дыхание шевельнуло волосы на виске, и по коже побежали мурашки.