Бешеная. Королева проклятых

Моя магия не может вырваться наружу, видимо её удерживают кандалы, инкрустированные специальным камнем, они не позволяют моей магии освободиться. В результате чего моё тело горит изнутри, кажется, что все вены и сосуды вот-вот полопаются. Если меня не убьёт эта сволочь, то это сделает моя собственная сила.

Находясь в плену, я искренне жалею только об одном. Нет, не о том, что не смогла убить этого вампира и не о том, что пошла сюда одна и попала в плен. Приближающаяся смерть, тоже не вызывает во мне никаких эмоций. Меня гложет чувство вины перед Есенией и её ребёнком, я дала слово, которое не смогу сдержать, я подвела и их, и своего покойного брата.

Я должна была позаботиться о них, а вместо этого я сегодня умру.

– Знаешь, а я ведь мог бы тебя простить, если ты меня хорошенько попросишь, – вампир подошёл ко мне вплотную, от него пахло магией, запах был очень знакомым.

– Я лучше с чертями в аду, в одном котле буду сидеть в карты играть и горячий глинтвейн попивать, чем о чём-то попрошу отмороженную тварь вроде тебя.

Ответом на мою дерзость стала пощёчина, от которой у меня голова чуть от шеи не оторвалась.

Похотливо посмотрев мне в глаза, он как будто сам себе сказал:

– А всё-таки в тебе что-то есть.

Я открыла рот, чтобы в очередной раз огрызнуться, но не успела я ничего сказать, как этот кровосос закрыл мне рот своим поцелуем. Поцелуй был жёстким и мерзким, он не целовал меня, он скорее кусал мои губы, у меня во рту потекла тёплая солёная жидкость, моя кровь. Наконец-то отлепившись от меня, он с довольной улыбкой на лице продолжил:

– А ты вкусная…

– Понравилась кровушка моя?

– Да – а – а, медленно не скрывая своего удовольствия пропел он.

– Ну тогда, на ещё тебе добавки, урод, – с этими словами я набрала побольше крови во рту и харкнула ей прямо в лицо этому упырю.

Утерев рукавом своё бледное, аристократичное лицо, он, повернувшись ко мне спиной произнёс:

– Несите хворост. Устроим представление прямо здесь, – дав указания своему слуге он вышел вон.

***

Моя казнь была назначена на три часа дня. Всё уже было готово, хворост разложен вокруг меня, палач, который будет исполнять казнь уже стоял в углу.

Оказывается, чтобы этой сосульке сошла с рук моя смерть, должен был состояться суд и меня казнить мог только специальный палач.

Никакого суда, конечно же не было, но палача они откуда-то припёрли. Ясное дело он их человек, так что до смерти мне оставалось всего минут двадцать. Константин стоял напротив меня и пока ждал своего хозяина рассматривал меня с извращенной удовлетворённостью. Судя по всему, он был садист и мои муки доставляли ему сейчас просто невероятное удовольствие.

Дверь в столовую скрипнула и на пороге появился тот, кого я никак не ожидала здесь увидеть-колдун.