Во власти (не)любви

 — Не то, не то, что я себе представляла… А хотя, вообще-то, может… Это красиво, чувственно, не пошло и так, наоборот, даже будет лучше, чем нежели он увидел голимую порнуху…

— Мне это не нравится, — угрюмо проговорил Кремер, но эта угрюмость очень быстро переросла в злость. — Этот ублюдок меня убил, из-за него Леоне исключил меня из академии, а то, что ты хочешь сделать… эта месть просто курам на смех! Отловить его, увезти в какое-нибудь укромное местечко и…

Кремер с яростью ударил по рулю.

— Неужели ты не понимаешь? — Надин мягко положила свою маленькую белую ладонь на его колено.

 — Он из той породы людей, душевная боль для которых намного сильнее физической. Поверь мне, эти фотки для него станут намного хуже самой изощренной пытки!

Ее рука поднялась по его обтянутому джинсами бедру вверх, и пальцы сжали промежность, лаская и поглаживая мигом откликнувшийся на прикосновение член.

— Интересно… — накрыв ее ладонь своей огромной рукой и принуждая сжать член сильнее, хрипло проговорил Дюк. — Интересно, чем этот малахольный так насолил тебе?

«Хорошо, что ты никогда в жизни об этом не догадаешься» — со злостью подумала Надин Делиль и убрала руку.

От воспоминаний о Ночи Веселых Демонов ее до сих пор потряхивало. Ее, неприступную ангельскую королеву Академии Вампиров, посмели отвергнуть, и кто? Какой-то человек, странный, чудной, девственник, неудачник! Вацлав Кнедл прогнал ее, как валяющуюся у него в ногах последнюю шлюху! Она хотела сделать его ведомым, подмять под себя, подчинить своей воле, стать первой женщиной для парня, у которого еще ни разу не было, насладиться его невинностью, и что же?! В итоге унизил ее он, и при этом вряд ли отдавал себе отчет, насколько… Сумасшедший отказался от ни к чему не обязывающего секса с ней, Надин, наверное, чтобы в одиночестве самоудовлетворяться на фотографию ее прекрасной, черт бы ее побрал, кузины.

Сколько Надин знала Джину, вокруг нее толпами вились поклонники, хотя он не уступала сестрице в красоте, не говоря уже об уме. Но факт оставался фактом — мужчины слетались на Моранте, как пчелы на мед. В последнее время они почти всегда ходили вместе, но почему-то самые красивые, завидные, богатые парни всегда обращали внимание в первую очередь на Джинни, признавались в любви, бегали за ней и страдали по ней, по ее кареглазой темноволосой сестрице, которая не удостаивала их и мимолетным взглядом.

За Делиль так никто не увивался… У нее, конечно, были отношения, но они протекали ровно и спокойно, а Надин хотелось, чтобы из-за нее поклонники вешались и резали себе вены, как из-за ее легкомысленной сестрицы, которой на это было глубоко наплевать.