Во власти (не)любви

К запястьям Пия были прикреплены поводки, сцепленные со шлейками, перевивающими тела обнаженных девушек, пристроившихся у его ног. Их было пятеро, пять голых рабынь в намордниках и поводках, подчиняющихся каждому движению верховного комиссара, хотел ли он потянуться за сочными гроздьями винограда или просто почесать нос. Последнее движение заставило рабынь по его левую руку приподняться, и Джин увидела мотающиеся позади их ягодиц пушистые хвосты. Озадаченная, она нахмурилась, а через секунду поняла, что в анальные отверстия девушек вставлены пробки с навершиями-хвостами.

— На колени перед верховным комиссаром, юбка! — один из конвоиров пихнул Джин в спину.

Она могла заартачиться, но тогда, наверное, все закончится слишком быстро. Поэтому Джин подчинилась, стараясь сохранять спокойный, отстраненный вид, чтобы верховный не видел, насколько ей страшно. Страх жертвы еще больше заводит садиста.

— Пестунья Магда сообщила интереснейшую новость, — проговорил Пий, и под его пристальным взглядом ей захотелось закричать от ужаса.

 — Мол, будто бы я издал приказ об отмене смертной казни, и мой племянничек его тебе показал.

— Я солгала, отец, — Джина смиренно опустила голову, подумав, что это нелепое обращение к чудовищу придаст разговору душевности. — Пестунья Магда хотела казнить одну девушку, и мне стало ее жаль. Я понимаю, что моя ложь ужасна и полагаюсь лишь на ваше милосердие.

— О, так мила, бедная скромная девочка, — улыбнулся Пий, но глаза его при этом оставались такими же колючими и ледяными.

 — Знаешь, детка, если бы на твоем счету было только это, я, может, помиловал и тебя, и даже ту глупую мессалину… У ее хозяина были проблемы с генетикой, а нашей республике нужны крепкие, сильные, здоровые, красивые мужчины… Например, как мой племянник. Знаешь, ведь я возлагал на него такие надежды! После того, как казнили его родителей, заменил ему отца. Оберегал, обучал, любил, как родного сына! Представь себе, даже отправил на обучение в элитную Академию Вампиров…

— Такое отношение достойно восхищения, — отозвалась Джин, не понимая, к чему он клонит, и от этого испытывая еще больший страх.

— Вне всяких сомнений, — царственно кивнул Пий. — И знаешь, чем он ответил? Самой черной неблагодарностью, предательством самого жуткого, иудиного сорта! Забыв все, чему я его учил, то, на чем построил эту республику, этот обетованный рай, Вацлав влюбился.