Во власти (не)любви

— Не смей меня касаться, урод! Убери свои поганые руки! Если ты сейчас не отойдешь, я клянусь, что убью тебя и выжру твое сердце!

Но какой смысл грозить этому отвратительному мужчине самыми жуткими карами и изощренными пытками, если в ответ на это он, ехидно ухмыльнувшись, намеренно больно сжимает двумя пальцами ее сосок?

Но в тот момент, когда он практически вводит иглу шприца агонизирующей от ужаса Джине в грудь — прямо туда, где бьется сердце, пестунья Магда, которая, сложив руки за спиной, отстраненно наблюдала за происходящим, подняла ладонь, приказывая мужчине остановиться.

А потом подошла и два раза наотмашь ударила девушку по лицу."

"— Это тебе за то, что посмела осыпать первостатейной бранью мужчину, юбка! Это за крамольные слова о нашей великой республике! Успокоилась? А теперь послушай пестунью Магду. Препарат, который мы сейчас тебе введем, называется вефриум, он был создан нашими учеными и не имеет аналогов во всем мире. Он меняет ДНК вампира не только на клеточном, но и на молекулярном уровне, благодаря чему темному больше не требуется кровь, чтобы существовать! Через какое-то время клыки за ненадобностью атрофируются, а спустя пятьсот инъекций кровопийца полностью превращается… в обычного человека! Ну разве не чудесно? Здесь, в Догме, ты станешь человеком, Джина, о таком можно только мечтать! Главная проблема в том, что внутрисердечная инъекция весьма опасна — место укола нужно рассчитать с точностью до миллиметра.

— Может, и не стану, — сквозь плотно сомкнутые челюсти выдохнула девушка.

Даже сильная, сжигающая нутро жажда крови отступила на второй план. Единственное, чего сейчас хотелось — бесноваться и кричать, посылая похотливого Круля и сумасшедшую пестунью в самое пекло ада за то, что собирались с ней сделать, но это было бессмысленно и даже вредно. Глупо качать свои права, будучи с обнаженной грудью прикованной к каталке…

— Вот и молодец, — Магда провела ладонью по голове Джины и она с трудом удержалась от того, чтобы не впиться заострившимися от жажды клыками в пальцы пестуньи.

«Тебе бы кто всадил в сердце шприц, старая ты, злобная сука!», с навернувшимися от боли слезами подумала Джина. Укол был болезненным, и девушка так сильно прикусила нижнюю губу, что почувствовала на ней на языке солоноватый привкус своей собственной крови.