Во власти (не)любви

Алкоголь на него почему-то действовал сильнее, чем на остальных вампиров и даже одна бутылка пива могла привести к очень плохим последствиям.

— А ты не смеешь мне указывать! Подкарауливать, закатывать сцены ревности, будто я что-то тебе должна… Между нами все кончено, — прошипела Джин, вырывая руку. — И если не понимаешь моих слов, то дом Моранте и лично мой отец Фабрицио Моранте будут рады тебе это объяснить!"

"Напоминание о старейшем вампирском доме, к которому принадлежала Джина, отрезвило Дюка. Сам он хоть и относился к богатым Кремерам, но они достигли положения сравнительно недавно, а потому тягаться с влиятельнейшими Моранте не могли.

А потому ему оставалось лишь с бессильной злобой наблюдать, как Джина быстрым шагом идет к хорошо освещенному квадрату выхода. При одном взгляде на виляющую попку, соблазнительно обтянутую тонкими черными леггинсами, Дюк почувствовал, как у него встал и, не контролируя себя, он изо всех сил приложил кулак о капот чьей-то, так не вовремя подвернувшейся под руку машины, оставив на ней глубочайшую вмятину.

Это охладило его пыл, но повлекло за собой проблемы.

Запись с камеры нужно удалить — паренек-охранник, сидящий в комнате с мониторами, как раз ходит в качалку. С ним можно будет договориться… А заодно это поможет узнать, с кем Джина сейчас мутит, и популярно объяснить этому козлу, чтоб и на пушечный выстрел не подходил к его женщине. К той, которая скоро снова станет его, хочет она того, или нет!

ГЛАВА 6.

За два года учебы в Академии Вампиров, Джина не была в местной библиотеке ни разу. Она и библиотека — эти понятия в принципе были не совместимы, и это хорошо читалось в рыбьих глазах мымры- библиотекарши, троекратно увеличенных толстыми стеклами круглых очков в роговой оправе.

— Бунин? Какой еще Бунин, девушка? У нас огромное поступление русской литературы, которое еще только предстоит разобрать и внести в каталог! — тоном, далеким от дружелюбного, заявила старая грымза.

И смерила Джину таким взглядом, точно она была девушкой легкого поведения, посмевшей явиться в приличное общество. Но Джин даже не подумала одернуть свое ультракороткое лимонно-желтое платье, такое яркое, что казалось, будто оно единственное излучает свет в этом мрачном помещении с высокими сводами, со стенами, уставленными тысячами серых корешков и ездящими по этим стенам тяжелыми деревянными лестницами.