Во власти (не)любви

Джина скользнула наманикюренными пальчиками по гладким корешкам и подошла к огромному, в полстены окну, в которое открывался отличный вид на готическое здание академии, невольно подумав о том, каково единственному человеку жить и учиться бок о бок с вампирами и о том, как и зачем Вацлава сюда вообще приняли?"

"О том, что в качестве сосуда, не могло быть и речи. Когда Надин Делиль в своей обычной ехидной манере высказалась в том плане, что Джин обратила на Вацлава свое царственное внимание, так как ей захотелось отведать его кровушки, Джина совершенно искренне заявила, что это даже не приходило ей в голову.

Более того, она ловила себя на мысли, что иногда забывает о его человеческой природе, а уж запаха его крови не чует и вовсе, не говоря уже о том, чтобы по запаху определить, какой у него сорт. Скорее всего, Вацлав Кнедл принимал блокаторы, которые напрочь отбивали у его крови запах, чтобы у какого-нибудь учащегося академии не возникло желание ее отведать.

Занятая этими мыслями, Джин обернулась и невольно вздрогнула — Вацлав оказался ближе, чем она думала, практически стоял позади нее.

И как так бесшумно подошел?

Он хотел казаться непринужденным, будто ничего особенного не происходило — протянул ей какую-то книгу в серой обложке, раскрытую на статье Степуна, что-то говорил про «Митину любовь», которая, ей богу, у Джин уже в печенках сидела. В том, что она на пять минут зашла в его комнату действительно не было ничего особенного… Вот только почему-то Вацлав нервничал, как ни старался это скрыть.

А в Джин вдруг взыграло какое-то изощренное озорство и ей захотелось смутить его еще больше. Она опустилась на его аккуратно заправленную серым покрывалом кровать, словно целиком и полностью погруженная в чтение статьи, и Вацлав почему-то отвернулся.

— Может быть… хочешь чего-то? — с заминкой спросил он. — У меня есть чай, кофе…

— Крови, — Джин моментально подняла голову, глядя на него снизу вверх. — Сейчас я бы не отказалась от свежей крови.

— Крови у меня нет, — не отрывая прозрачных серых глаз от ее лица, медленно проговорил он.

— Жалко. Тогда чай, — легко сказала она, усмехнувшись глупости, которую он сморозил. — Пожалуйста.

— Да, конечно.

Сейчас.

Лишь только Вацлав удалился в соседнюю комнату, которая, очевидно, была чем-то вроде кухни, она тот час же брезгливо отбросила томик и прошлась по комнате.

Книжки, ни единой пылинки, опять книжки, компакт-диски… Ну надо же, в то время, когда весь мир перешел на цифровые носители, Вацлав Кнедл коллекционирует CD! А мезозойскую эру он не помнит случаем?

Джин наугад достала несколько пластинок, покрутила в руках и равнодушно запихала обратно. И тут увидела край какой-то оранжевой коробки.