Бессердечный граф

При упоминании столь неделикатного предмета Кэтлин бросила на него укоризненный взгляд, на что он заметил:

– Если вы занимаетесь дрессировкой лошадей, которые обычно не славятся деликатностью в отправлении своих естественных нужд, вас не должен смущать вопрос о наличии в доме ватерклозетов.

Кэтлин покраснела, но заставила себя ответить.

– Нет, только ночные вазы, а днем мы пользуемся туалетом во дворе.

Девон посмотрел на нее так, словно у нее выросла вторая голова.

– Ни одного? Когда-то это было одно из самых процветающих поместий в Англии! Почему же, черт побери, в этот дом так и не провели водопровод?

– Тео говорил, что его отец не видел в этом необходимости, поскольку тогда у них было полно слуг.

– Конечно, что же может быть приятнее, чем носиться вверх-вниз по лестницам и таскать тяжелые тазы с водой, не говоря уже о ночных горшках. Слуги должны быть ему очень благодарны за то, что не лишил их такого удовольствия.

– Ваш сарказм не по адресу, – парировала Кэтлин. – Это было не мое решение.

Они продолжили путь по извилистой тропинке, что тянулась между рядами тисов и декоративных груш, и Девон все больше хмурился.

Парой отщепенцев называл Тео Девона и Уэстона за то, что они якобы избегают приличного общества и предпочитают якшаться с сомнительными личностями. Их часто можно встретить в тавернах Ист-Энда и игорных домах. Образование не пошло им впрок, а Уэстон к тому же не доучился, бросил Оксфорд, потому что не хотел там оставаться без Девона, который закончил раньше.

Тогда у Кэтлин сложилось впечатление, что Тео не питавший теплых чувств ни к кому из своих дальних кузенов, к Девону относился с особой неприязнью. И по странному стечению обстоятельств именно этот человек теперь должен занять его место.

– Почему вы вышли за Тео? – огорошил ее вопросом Девон. – Это был брак по любви?

Кэтлин слегка нахмурилась.

– Я бы предпочла ограничить наш разговор светской беседой.

– Но это же смертельно скучно!

– Тем не менее от вас будут ожидать, что обладатель вашего титула и положения владеет этим искусством в совершенстве.

– Тео владел? – поинтересовался Девон не без ехидства.

– Да, разумеется."

"– Никогда не замечал, чтобы он проявлял подобное мастерство, – фыркнул Девон. – Вероятно, все из-за того, что приходилось уворачиваться от его кулаков.

– Думаю, это все из-за того, что вы с Тео пробуждали друг в друге самые худшие черты характера и низменные свойства натуры.

– Нет, просто у нас недостатки почти одни и те же. – В тоне Девона послышалась насмешка. – При этом у меня, кажется, нет ни одной из его добродетелей.