Бессердечный граф

– Ну, а вы: разве не собираетесь меня критиковать? – спросила она через некоторое время.

– Я не придумал, что еще можно добавить к «трюмной крысе».

Кэтлин, сама того не желая, невесело усмехнулась.

– Признаюсь, мне самой кажется несправедливым, что двум юным непоседам придется терпеть еще один год затворничества, после того как они уже просидели в полной изоляции четыре. Не знаю, как с ними справляться. И никто не знает.

– У них никогда не было гувернантки?

– Как я поняла, гувернанток было несколько, но ни одна не продержалась дольше нескольких месяцев.

– Неужели так трудно найти хорошую?

– Я подозреваю, что все гувернантки были высокопрофессиональны, а проблема заключалась в том, что невозможно обучать хорошим манерам девушек, у которых нет ни малейшего желания ими овладеть.

– А что леди Хелен? С ней тоже проблемы?

– Нет, она занималась отдельно, у нее были замечательные наставники, да и характер гораздо мягче.

Они подошли к оранжереям, стекла которых блестели на вечернем солнце. Их было четыре, и каждая разделена на отсеки.

– Если девушки хотят играть на улице, а не сидеть в унылом доме, – заметил Девон, – что же в этом плохого? Кстати, какой смысл занавешивать окна черной тканью? Почему бы не снять ее и не впустить солнце?

Кэтлин покачала головой.

– Убирать траурные занавески так рано неприлично.

– Даже здесь?

– Милорд, Гэмпшир – все-таки не задворки цивилизации.

– И все же, кто станет возражать?

– Я. Я не могу оскорбить память Тео таким образом."

"– Господи, он же не узнает! Оттого, что весь дом будет жить во мраке, не станет лучше никому, включая моего покойного кузена. Сомневаюсь, что он бы этого хотел.

– Вы не настолько хорошо его знали, чтобы судить, чего бы он хотел, а чего – нет, – возразила Кэтлин. – В любом случае это правила, и ими нельзя пренебрегать.

– А что, если эти правила устарели? Если от них больше вреда, чем пользы?

– Если вы чего-то не понимаете или с чем-то не согласны, то это вовсе не означает, что оно бессмысленно.

– Согласен, но вы же не станете отрицать, что некоторые традиции, мягко говоря, идиотские.

– Я не хочу это обсуждать.

Кэтлин ускорила шаг, но Девон легко подстроился под нее и продолжил:

– Например, дуэли, человеческие жертвоприношения или многоженство. Не уверен, что вы жалеете об утрате этой традиции.

– Полагаю, вы бы взяли дюжину жен, если бы могли.

– Мне и одной хватит, чтобы превратить жизнь в ад.

Кэтлин с укором взглянула на него:

– Милорд, я вдова! Неужели вы не понимаете, что подобные разговоры не уместны с женщиной в моем положении?

– А что допустимо обсуждать с вдовами? – делано наивно спросил Девон.

– Ничего из того, что может опечалить или шокировать, а неуместно равно и веселое.

– Тогда, получается, мне нечего сказать.