Без права на ошибку. Дочь олигарха. Книга 3

Это подстава! Мишу использовали.

Но я смотрю на Лешку и понимаю: он бы не стал врать. Такими вещами не шутят. Он осуждал меня за звонок, но в то же время сочувствовал, понимал, как мне сложно поверить, как мне невыносимо больно."

"Я прямо в этот момент медленно умирала. Единственный родной человек меня предал. Он оказался хуже, чем отец, чем мой навязанный силой жених! За что? Ответ не требовался. Наследство. Оно могло уйти к Гаранину, а Миша не мог этого допустить. Как же противно! Мерзко! Гадко!

— Леха, гости подъезжают, — заходит Стас.

Отмечаю, что он собран и спокоен.

Взгляд ничего не выражает, но мы все понимаем, о каких гостях идет речь. Я забываю о Мише. Точнее, его предательство перестает причинять мне физическую боль, под кожу заползает страх, он сковывает льдом все органы, обездвиживает тело. Кто-то из этих ребят может пострадать, даже думать не хочу о том, что это может быть Стас.

Он через кухню проходит в гараж. Лешка в это время лезет в телефон, судя по движениям пальцев на экране — набирает текст.

— Ты отвечаешь за Юну, — Стас быстро возвращается, в руках черный чехол, внутри которого винтовка.

Коробку он с грохотом ставит на стол. — Слушаешься Леху во всем, — холодный тон режет острее бритвы. Не могу увидеть в его взгляде ту теплоту, к которой привыкла. Ничего в этих глазах нет. Одним своим необдуманным поступком я будто отрезала его от себя! — Юна, любая, даже самая незначительная, ошибка может стоить всем нам жизни, — строже, чем говорил до этого. — Я прошу слушаться Леху и находиться за его спиной, — смотрит мне в глаза, а руки распаковывают коробки и достают рации. Язык словно одеревенел, не могу ничего выдавить из себя.

Молча с Лешкой настраивают рации, что-то обговаривают на понятном только им языке. Когда из раций начинают доноситься приветствия, становится ясно, что в деревне намного больше военных, чем я предполагала. Снайперы заняли позиции.

— Стас, — окликаю, когда он начинает подниматься по лестнице. Останавливается, но не спешит оборачиваться. А у меня сердце заходится, голос вернулся, а сказать не знаю что.

— Юна, поговорим потом, — бросил он и пошел наверх, так и не обернувшись. Лешка вышел во двор с рациями.

Слезы оставляли мокрые дорожки слез на щеках, стояла посреди коридора и не знала, что делать. Каким будет мое будущее?

— Идем, — вернулся Жаров, схватит меня за руку и повел в подвал. — Моя задача охранять принцессу, пока драконы сражаются с плохими парнями, — словно не замечая моих слез, спокойно, с нотками юмора. В подвале стояли небольшой пыльный диван и кресло. Горела тусклая лампочка, в углу расположился генератор. — Ты садись, а я принесу нам что-нибудь попить, неизвестно, сколько придется сидеть.