Без права на развод (СИ)

Смесь эмоций, но ни одну схватить не получается. Смятение? Грусть? Тревога? Тоска? Ничего радостного явно.

Странно. Раньше я Алимбаева читала на раз два. По одному «привет» могла уловить его эмоции.

А теперь — разучилась.

— Вы проголодались? — уточняет Рома, подхватив дочь на руки. — Мне ещё полчаса где-то нужно.

— Нашёл соль? — уточняю, имея в виду другое.

— Нет. Не было, всё обыскал.

Муж словно тоже отвечает совершенно другое.

Что, милый, потерялась твоя любовница?

Иди ещё поищи.

Телефон вибрирует, я вытираю руки и читаю сообщение. Сердце начинает стучать чаще.

Перечитываю. Нет, всё правильно. Я теперь могу…

— Кто пишет? — Рома подходит ближе. — Что-то важное?

— А, это Кристина, — вру на ходу, прячу телефон в карман. — Про встречу спрашивает.

— Юля, мы ведь решили. Это семейный отпуск. Давай ты подруг по-другому заводить будешь? Не непонятных личностей.

— Чем тебе не нравится Кристина? Ты ведь её не знаешь.

— Ты сама сказала, что она с женатым спуталась. Вряд ли нормальные девушки таким занимаются. Не хочу для тебя таких подруг.

Я едва не смеюсь вслух. Каков же лицемер! А как красиво врёт, прямая дорога в политики ему.

Значит, женатому спать со всякими можно. Но эти девушки — плохие и неправильные?

Сексизм в его лучшем проявлении.

— Она же невиновата, — дёргаю плечом, накрываю на стол. — Мужчины, милый, мудаками бывают. И лжецами. Не расскажут, а потом девушки оказываются любовницами.

— Да? — покачивает малышку на руках, впивается в меня взглядом. — А ты уверена, что она не знала? Девушки тоже врут.

— Люди вообще врать любят. Но она показалась мне милой.

— Юль, не надо. Я против, чтобы ты со всякими змеями дружила.

— А что, со мной дружить нельзя? Слушай, Ром, не указывай мне. Я же не критикую твою дружбу с Никитой.

— Потому что мы не дружим. Мы просто…

— Соучастники.

Прозрачный посыл, который муж улавливает. Застывает на месте, сглатывает. Его взгляд снова бегает.

Я сегодня в ударе. Бью словами так, что муж постоянно дёргается. Чувствует подставу.

Невинно облизываю ложку со сметаной, смотрю на него. Делаю паузу, чтобы точно перенервничал.

— В ваших попойках, — добавляю, сжалившись.

— А, — выдыхает шумно. — Да. Но ты никогда ничего не говорила против Никиты.

— Ну, он ведь твой друг. Я не лезу.

— Значит, он тебе не нравится?

— Ммм, не очень. Как по мне, он ведёт себя слишком развязно, как для семейного человека.

— В каком плане — развязно?

Рома напрягается. Венка на его лбу вздувается, пульсирует в такт дыханию.

В этот раз я не ждала такой реакции. Не подбирала слов. Но, похоже, задела что-то, про что ещё не знала.