(Без)условная любовь

Образ этого парня периодически всплывал у нее в голове, и она никак не могла разобраться, какие чувства вызывает — с одной стороны, интерес, с другой, жалость, с третьей, слегка раздражает, даже толком непонятно, почему…

К: «Нормально, молчит все время, меня устраивает)»

В: «)))»

В: «Он симпотный вообще. Мне понравился. Интересно, а если он вальс согласится танцевать, кому достанется?»

Вот ведь дальновидные мысли… Катя закатила глаза, возвращаясь к алгебре. Что тут отвечать-то? Какая разница? Может вообще не будет танцевать. Может и на выпускной не придет. Она, наверное, не шла бы. Ведь что это за праздник? С людьми знаком три месяца, школа чужая… да и история та скорей всего еще будет воспоминаниями отзываться…

В: «Чего молчишь?»"

"К: «Алгебру делаю»

В: «Зануда»

Вера ответила, и снова из онлайна вышла, а Катя поколупалась еще минут с десять в задаче, а потом отложила ручку, глядя задумчиво на монитор ноутбуку.

Отчего-то стало очень любопытно найти страничку нового одноклассника, а еще, может, той его девушки, из-за которой он чуть ли не прыгнул откуда-то…

— Коть, иди к нам, мы скуцаем…

Но ее плану не суждено было сбыться. В дверном проеме снова появилась Поля, глядя на сестру своими большими зелеными глазами. Ей отказать Катя не могла, поэтому оставив мысли о новичке, подхватила ребенка на руки, понесла в столовую, где Снежа все пыталась накормить вредного белобрысого Леонида Марковича детским питанием, а рыба источала поистине божественный аромат…

* * *— Екатерина Марковна, — папа показался в двери ее спальни около восьми, подошел, поцеловал в макушку, бесцеремонно заглядывая через плечо дочери на экран ноутбука. Там ничего интересного обнаружено не было. Всего лишь видеоблог о «наших заграницей».

— Марк Леонидович, — Катя улыбнулась отцу, целуя в подставленную щеку.

— Ты поужинала?

— Да.

— Сорок минут прошло?

— Папа!

— Что папа? И пошутить уже нельзя?

— Иди Снеже так пошути, я на тебя посмотрю…

— Так я ж не идиот клинический, Коть, чтобы ей так шутить, я тихонечко, тебе…

— Всегда знала, что мой отец — воплощение смелости!

Марк попытался взъерошить дочери волосы, но она увернулась…

— Ну пап, потом не расчешу!

Он вздохнул, но смирился. Дети растут. Уже ни волосы не взъерошишь, ни на спине не потаскаешь, хотя попробовать можно, но грыжа вряд ли будет в радость…

— Мне Марина звонила, говорила, ты на сон жаловалась…

Катя закатила глаза, жалея, что ляпнула об этом Марине.