Битая ставка

** *Приближаясь к границе, Игнат все беспокойнее ожидал предстоящего. Неужели снова плыть придется? А если схватят? Закрадывалось сомнение: может, отказаться? Но он тут же подавлял в себе эту мысль. Нет-нет, все обойдется. Он благополучно доберется до Урала и выполнит свою «важную миссию», как сказали там, в особняке. Он еще покажет кое-кому, на что способен есаул Игнат Мещеряков. Прельщало и обещанное Игнату будущее, чины и богатство, которые придут, когда удастся спалить власть Советов и восстановить прежние порядки и России. И все же неизвестность предстоящего, боязнь за опою жизнь угнетали.

«Скворцов» был всю дорогу угрюм, молчалив, время от времени глубоко вздыхал, вызывая удивленные взгляды сопровождающих его людей. Вроде бы начала даже побаливать нога, которую два года назад зацепила пуля пограничника.

Днем въехали в небольшое, зеленеющее зарослями садов и огородами село — конечный пункт маршрута. Проезжая по улице, Игнат успел рассмотреть крытые почерневшей соломой хаты, пыльные неширокие переулки, пестрых коров, пасшихся за огородами. У колодца с журавлем, такого же, как и в его станице, несколько женщин в расшитых кофтах и фартуках говорили между собою нараспев, на непонятном для Игната языке.

Завидя незнакомых людей на подводах, встречные мужики приветствовали их поднятием картузов или провожали взглядом.

Проехав на противоположную сторону села, подводы повернули вправо, к стоящим отдельно строениям, окруженным высокими деревьями. Их встретил у ворот солдат в смешном четырехугольном картузе, вооруженный короткой винтовкой нерусского образца. Повозки остановились. Один из прибывших, рослый мужчина с пышными усами, энергично соскочил на землю, подошел к солдату и что-то ему сказал.

Тот, выслушав, повернулся и, подойдя к глухим дощатым воротам, открыл их.

Во дворе, густо заросшем вишневыми деревьями, стоял большой дом под красной черепицей. В дальнем углу — конюшня, у которой на коновязи стояло не меньше трех десятков упитанных коней. Отмахиваясь хвостами от наседавших мух, они уткнули морды в кормушки.

Несколько метров по центральной аллее — и конец пути. Остановились неподалеку от часовенки без окон. Внутри ее виднелось изображение скорбно склонившей голову «матки боски».

— Приехали,— сказал один из сопровождавших Игната, нажимая на «а»."

"Игнат соскочил с возка, помог снять корзины с продуктами, бутылью самогона и каким-то еще не известным ему грузом. Другие снимали с подвод что-то, завернутое в кустарного изготовления покрывала.

К ним подошел один из обитателей этого двора в военной форме и, спросив что-то по-польски у усатого, ушел вместе с ним. Второй, что был на их телеге за извозчика, после разгрузки повозок отвел их в глубь двора и вскоре возвратился.