Битая ставка

— Это же варварство,— корил их дед,— так бесстыдно обманывать живность! Порядочный охотник берет только ослабевшую птицу, неповоротливую, ту, которая сама себя защитить не может."

"«Может, и господин вахмистр вот так промышляет?— размышлял Смирнов,— тогда ему особенно часто из камышей и выходить не надо. А он выходит и довольно часто в последнее время. Вон выполз и даже машину успел обстрелять. Очевидно, выслуживается перед фашистами, чтобы было о чем им доложить. А возможно, и связь у них налажена. Тогда что же? Значит, абвер в этих краях делает ставку даже на такую нафталинную рухлядь, как Марущак?»

У въезда во двор, где размещалась его группа, Смирнова встретил старшина Сухоручкин.

— За время вашего отсутствия происшествий не случалось,— бойко доложил он капитану.— А вам повезло, подоспели прямо к ужину. Можно мыть руки — и прямо за стол. Да и гость у нас есть, веселей ужинать будет. Правда, ни с кем другим, кроме вас, говорить о своем деле не хочет. Подавайте ему только самого главного. Вот уже больше двух часов вас дожидается.

Отряхнув пыль и сполоснув лицо и руки, Смирнов зашел в хату .Пройдя небольшую переднюю комнату, которую старшина называл не иначе, как «штаб», Смирнов прошел в смежную.

Навстречу ему поднялась молодая, одетая по-будничному женщина. «Видно, прямо с работы,— отметил про себя Смирнов.— Что же у нее такое неотложное?»

— Здравствуйте, гражданка,— опередил он пытавшуюся подняться гостью. Сидите, сидите! Чем могу служить? Может, поужинаете с нами?

— Нет, нет, спасибо. Разговор у меня есть. Я так смекаю — важное дело,— бойко заявила гостья.

— А вы, простите, кто будете?

— Я-то? Колхозница здешняя. Шабанова Варвара.

— А по батюшке?

— Платоновна, стало быть.

«Платоновна» зарделась. Вряд ли ее когда величали так.

— Ну что ж, рассказывайте, Варвара Платоновна.

Смирнов сиял полевую сумку, натрудивший плечо противогаз и присел возле стола на опрокинутый ящик.

— Вы уж не обессудьте, что от дел отрываю. Одним словом, под нашим селом у переезда валяется военная машина, которую четыре дня назад спалили. Так вот, говорят наши казачки, что это натворили Марущаки,— есть тут у нас такие кобели, с прошлой осени мотаются в плавнях, да и в базы заглядывают. Они, сказать, раньше для нас безвредными были.

Гутарили, что дезертиры это, от войска ховаются. Бывало, если милиции или начальства какого в селе нет, они и на люди появлялись. А больше по ночам шастали и брали где что плохо лежит. А теперь осмелели, варнаки, начали даже на машины нападать, бандюги. Говорят, что больше всего они по соседним хуторам бродили, а когда в наших краях появлялись, то заходили к тем, кто побогаче, а иногда к старой бобылке Соколихе наведывались. Живет тут у нас такая на окраине села, недалеко от Кубани.