Бюро гадких услуг
О чём книга «Бюро гадких услуг»
Разводя руки от безделия в киоске «Жемчужина», Василиса Олеговна ненадолго задумалась о том, как бы использовать свои незаурядные творческие способности. Нашлась она идея: организовать бюро гадких услуг в старом и облезлым киоске. Вскоре «Жемчужина современной моды» превратилась в местечко, где жителей города могли бы получить любые неприятности за символическую плату. Теперь Василиса Олеговна справляется со своей ролью в киоске уже не просто так - она готовится к масштабным гламурным вечеринкам...
– Ну тогда… пару слов о нем скажи… эдакий словесный образ…
– Да какой у него образ? Ну, я не знаю, он такой невысокий, шустрый… ему сорок пять исполняется. Жену любит, сынишку. Кстати, сыну у него одиннадцать. Такой прикольный перец! Прикинь, этого Чирина вся окраина боится, а сынок из него такие фигуры лепит! Он мне сам рассказывал. «Ты, – грит, – батяня, мне один японский стих напоминаешь». Ну, Чирин ему так ласково: «Почитай, сынок, я обязательно выучу, вот те крест во все пузо!» А тот и прочитал: «Ловкая древесная обезьяна помогает продавцу кирпичей. Дергает за веревку. Дивные звуки!» Из газеты малец вычитал. И что ты думаешь: наш Чикин выучил и даже декламировал пару раз. «Посвящается мне!» – орал, пока жена не объяснила, в чем там соль. Ну ты, это… для портрета не надо. Короче, твори."
"На следующий день портрет был готов, и Остап, как и всегда, передал Андрею подарочную коробочку. Он как-то по-особому упаковывал каждый портрет. Картины писались непременно на платках, и упаковать их было несложно. Вечером того же дня Андрей принесся обратно, точно ураган. Он, как и положено, преподнес коробочку юбиляру, тот достал творение Остапа, нарисованное красками на платке из дорогого шелка, и вспотел от негодования. Под портретом кроваво-красными буквами шла надпись: «Древесной обезьяне». Присутствующие с огромным трудом сдерживали хохот, только Андрею было не до смеха – он же запросто мог лишиться головы. Ну и ясно, Андрей, примчавшись к брату, изрыгал проклятия на его голову, а тот клялся, что ничего подобного не писал. И их обоих можно понять. Зачем Остапу выделывать такие штуки – он над каждым клиентом трясся. Станет известно про такой его выкрутас, к нему на километр никто не подойдет. А на что жить? Опять работать «курощупом»? А Осенька уже успел привыкнуть к хорошей жизни. Ну а Андрею и вовсе это не надо – запросто можно, доведя босса до гнева-то, пулю схлопотать. Инцидент тогда как-то сам собой замялся, но братья долго дулись друг на друга.
– И что же, братья больше не общались? Ссора навеки? – спросила Василиса.
– Да нет, через какое-то время снова стали встречаться. Мне кажется, их объединял совместный бизнес. Андрей же бескорыстно ничего не делал, и от тех клиентов, которых он «художнику» подбрасывал, тоже, вероятно, ему перепадало. А может, и еще почему. Остап ему был нужен.
– А кто же убил Андрея? Может, Чи… ну эта… «древесная обезьяна»?
– Не знаю. Хотя подумайте сами: если бы тому захотелось, он его прикончил бы прямо там, на юбилее. Честно говорю, ни о смерти Андрея, ни о гибели Арины ничего не могу сказать.
Василиса мусолила карандаш. Люся, глянула на пустую креманку Риммы и заказала ей еще мороженого. Пока она съест, не уйдет ведь, а будет есть – будет и говорить.
