Благословение Небожителей. Том 1

Бань Юэ стёрла из своей памяти людей, которые побили её. Но того, кто однажды её спас, девушка запомнила на всю жизнь.

Бань Юэ добавила:

— И пускай Кэ Мо бранился, что Пэй Су забрал у меня способность ясно мыслить, он вовсе не использовал меня. Но это и не важно. Я знаю, что желание открыть городские ворота было моим собственным.

Се Лянь и сам не знал, что следует сказать. Только ощутил, как где-то в сердце что-то смягчилось.

Спустя какое-то время он похлопал глиняный сосуд рукой и произнёс:

— Ну ладно, всё уже в прошлом. Кстати, Бань Юэ, Хуа Се — это ненастоящее имя, да и я давно перестал быть генералом, ты можешь больше не называть меня так.

Бань Юэ спросила:

— Но тогда как мне следует вас называть?

Она задала непростой вопрос. Ведь если девушка станет звать его как положено — Ваше Высочество наследный принц, это будет звучать немного странно. Се Лянь, впрочем, никогда не обращал внимания на форму обращения к себе, просто выдумал другую тему для разговора, поэтому ответил девушке:

— А вообще знаешь, называй как тебе хочется. Генерал Хуа тоже сойдёт. Вот только здесь присутствовал ещё один человек с фамильным знаком Хуа, что могло внести некоторую путаницу в беседу.

"Поразмыслив над этим, принц подумал вот о чём: «Хуа Се» — имя, безусловно, выдуманное, фамилию он взял из титула «Бог войны в короне из цветов»1, так почему бы имени «Хуа Чэн» также не оказаться выдумкой? Выбирая псевдонимы, они оба избрали одинаковую фамилию — весьма любопытное совпадение.

1Оригинальная фраза выглядит так: 花冠武神, где первый иероглиф — «цветок, цветочный», то есть Хуа.

Его размышления прервала Бань Юэ:

— Простите, Генерал Хуа.

Се Лянь повернулся к сосуду и немного расстроенно поинтересовался:

— Бань Юэ, ну почему ты всё время просишь у меня прощения?

Бань Юэ ответила:

— Я… стремилась помогать простым людям, попавшим в беду.

Се Лянь:

— ……………

Бань Юэ:

— Генерал Хуа, это ведь вы когда-то сказали.

Се Лянь:

— ???

Он торопливо накрыл сосуд руками и проговорил:

— Постой, подожди!

Бань Юэ:

— Чего подождать?

Се Лянь скосил взгляд на Хуа Чэна, который стоял неподалёку под деревом, скрестив руки на груди. Затем тихо спросил:

— Я правда когда-то такое говорил?

Фразу эту принц, вне всякого сомнения, больше всего любил повторять, когда ему было около семнадцати.

— Генерал, вы это говорили.

Се Лянь, всё ещё пытаясь воспротивиться, протянул:

— Вовсе не говорил…

Бань Юэ же серьёзно и безжалостно пресекла его попытки:

— О нет, говорили. Однажды вы спросили, чем я хочу заниматься, когда повзрослею.