Затмение

Как Джаред на нее смотрел! Словно слепой, впервые увидевший солнце. Или коллекционер, обнаруживший неизвестное полотно да Винчи. Как мать, вглядывающаяся в лицо своего новорожденного малыша.

Его восхищенный взгляд заставил меня увидеть в Ким то, чего я не заметила вначале: в свете костра ее кожа отливала темным шелком, губы складывались в идеальное сердечко, белоснежные зубы блестели, а когда она смотрела вниз, длинные ресницы задевали щеки.

Под восхищенным взглядом Джареда Ким иногда заливалась краской и смущенно опускала глаза, но ей с трудом удавалось не смотреть на него хотя бы несколько секунд.

Наблюдая за ними, я лучше поняла то, что Джейкоб рассказывал мне об импринтинге: «трудно сопротивляться такой преданности и обожанию».

Ким задремала в объятиях Джареда. Ей наверняка очень тепло рядом с ним.

– Уже поздно, – тихо сказала я Джейкобу.

– Не торопись, – прошептал он, хотя как минимум половина присутствующих обладала достаточно тонким слухом, чтобы нас услышать. – Самое интересное еще не началось.

– И что же будет дальше? Ты проглотишь корову целиком?

Джейкоб фыркнул.

– Нет, с едой уже все. Мы ведь собрались не за тем, чтобы слопать недельный запас продуктов. Мы пришли на заседание совета. Квил здесь впервые, и еще не слышал наши истории. То есть слышал, конечно, но сейчас он знает, это правда. И потому будет слушать внимательно. Ким, Сет и Ли тоже новички.

– Что за истории?

Джейкоб сел рядом со мной, опираясь на низкий каменный выступ. Положил руку мне на плечи и тихо зашептал в ухо.

– Те истории, которые мы всегда считали легендами, – сказал он. – Истории о том, как мы появились. И первая история о воинах-призраках.

Шепот Джейкоба словно стал предисловием – атмосфера вокруг затухающего костра резко изменилась. Пол и Эмбри выпрямились. Джаред подтолкнул Ким и мягко заставил ее сесть прямо.

Эмили приготовила тетрадку и ручку – точно студентка в начале важной лекции. Сидевший рядом с ней Сэм слегка повернулся в ту же сторону, куда смотрел Старый Квил – я и внезапно поняла, что старейшин не трое, а четверо.

Ли Клируотер, не снимая бесстрастной маски с красивого лица, закрыла глаза – не от усталости, а чтобы лучше сосредоточиться. Ее брат нетерпеливо склонился вперед, ближе к старейшинам.

Костер потрескивал. В ночное небо вырвалась еще одна вспышка пламени.

Билли откашлялся и без дальнейших предисловий принялся рассказывать историю звучным, глубоким голосом. Слова следовали точно одно за другим, будто заученные наизусть, но в них все же чувствовался едва заметный ритм. Словно стихи, декламируемые поэтом.

– С самого начала квилеты были малочисленным племенем, – сказал Билли. – Нас и сейчас немного, но мы не исчезли. Потому что в нашей крови есть магия.