Затмение

Ее улыбка потеплела.

– Тебе это странно слышать, правда? В некоторых отношениях ты человек более зрелый, чем я была в свои восемнадцать. А вот кое в чем другом… есть многое, о чем ты вряд ли серьезно задумывалась. Ты слишком молода, чтобы знать, чего захочешь через десять или пятнадцать лет. И слишком молода, чтобы отказаться от всего этого, не подумав как следует. Белла, с такими серьезными решениями не стоит торопиться.

Розали потрепала меня по голове, однако этот жест не показался мне снисходительным.

Я вздохнула.

– Просто поразмысли над этим немного. Если это произойдет, назад ничего не вернешь. Для Эсми детей заменили мы… А Элис ничего не помнит о своей человеческой жизни, поэтому не может по ней тосковать… А вот ты будешь помнить. Ты слишком от многого отказываешься.

«И еще больше получаю взамен», – подумала я, но вслух ничего не сказала.

– Спасибо, Розали. Мне приятно, что я лучше понимаю… лучше знаю тебя.

– Извини, что я так ужасно вела себя с тобой. – Розали ухмыльнулась. – Постараюсь исправиться.

Я тоже ухмыльнулась.

Друзьями мы пока не стали, но я уверена, что Розали не всегда будет относиться ко мне с неприязнью.

– Ладно, теперь спи. – Сдерживая улыбку, Розали бросила взгляд на кровать. – Я знаю, ты злишься за свой домашний арест, но не ругай Эдварда слишком сильно, когда он вернется. Эдвард ужасно боится оставлять тебя одну, потому что очень любит – ты даже не представляешь как. – Розали встала и молча скользнула к дверям, словно привидение. – Спокойной ночи, Белла, – прошептала она, закрывая за собой дверь.

– Спокойной ночи, Розали, – пробормотала я, опоздав на секунду.

После такого разговора я долго не могла уснуть.

А когда все-таки уснула, мне приснился кошмар. Я ползла по темным, холодным камням мостовой на незнакомой улице, оставляя за собой кровавый след. Сверху сыпал снежок. Призрачный ангел в длинной белой одежде неприязненно наблюдал за мной.

На следующее утро Элис отвезла меня в школу. По дороге я мрачно смотрела в окно, чувствуя себя невыспавшейся, что только усиливало раздражение, вызванное насильственным лишением свободы.

– Сегодня вечером мы съездим в парк или еще куда-нибудь, – пообещала Элис. – Здорово будет, правда?

– Лучше запри меня в подвале, – предложила я. – Какой смысл сластить пилюлю?

Элис нахмурилась.

– Эдвард заберет «порше» обратно. Я не справилась с заданием: предполагалось, что ты весело проведешь время.

– Ты не виновата, – пробормотала я. Надо же, виноватой себя чувствовала я! – Увидимся за обедом.

Я потащилась на английский. Без Эдварда день наверняка будет невыносим. Первый урок я просидела насупившись, прекрасно понимая, что веду себя глупо.

Когда зазвенел звонок, я неохотно встала. Майк уже стоял возле двери, придерживая ее для меня.