Боги, пиво и дурак. Том 8 (СИ)

— огорченно проговорил тот. — Это несправедливо…

— Это я-то несправедлива? — строго переспросила Фемида.

Самеди охнул, поняв свою оплошность.

— Все, молчу, — пробормотал он, отступая за мою спину.

— Я — Петр Шубин, верный слуга господина Бельского, — представился дворецкий, почтительно склонив голову.

— И правда, верный, — проговорила богиня, глядя на дворецкого своими малоподвижными темными глазами.

А потом повернулась ко мне.

— А ты кто?

Под ее пристальным взглядом я даже как-то немного растерялся.

— Я… Я — Даниил Кораблев. Вот…

Наступила неловкая пауза.

Фемида внимательно всматривалась в меня не меньше минуты, ничуть не смущаясь устремленных на нас взглядов и тишины вокруг.

А потом вдруг рассмеялась.

— Ай да юноша! Какое счастье, что мне не нужно сейчас вершить твою судьбу. А то ведь тебе чего только не полагается! И лавровый венок, и бочонок цикуты, и кол в задницу с наградной статуей в придачу. Весело живешь, смертный! То-то намучаются с твоей душой подземные боги, когда наступит твой час.

— Надеюсь, что не очень — у меня там кое-какие знакомства имеются, — улыбнулся я.

— Давайте уже выбираться отсюда, — сказала Деметра, поднимая с пола оставшиеся кусочки яблока. — А то мне уже дурно от этих благовоний. Да и просто дурно.

— Согласна, — кивнула Фемида. — Подержи-ка его немного…

Она передала Деметре ребенка, наклонилась к серому камню и легонечко так этот монолит приподняла.

И вытащила из-под него большой тусклый меч.

— Ну вот, теперь можно идти.

Она забрала малыша у Деметры, превращаясь в гибрид Мадонны с младенцем и памятника воину-освободителю. И решительно двинулась вперед.

— А я предупреждал, что куда только этот ваш Даня не придет, там везде, пардон, наступает жопа, — негромко сказал печальному дворецкому Самеди. Но под моим тяжелым взглядом умолк и двинулся следом за Фемидой, что-то насвистывая.

— И чего они все такие недовольные? — обиженно пробормотал я. — В конце концов, уж лучше ребенком в детской коляске пару лет поездить, чем двухсотлетним старцем — в инвалидном кресле!

Глава 7

Три целых пятьдесят пять сотых

Поднявшись из подвала, мы все, не сговариваясь, завернули в столовую и еще раз выпили.

Бедный наш Бельский тоже потянулся было ручонками к стопарю, но разве мы звери, чтобы ребенку алкоголь давать? Фемида без задней мысли ловким движением сунула ему в протянутую ручонку кусок яблока с фруктовой тарелки.

Получилось жестоко. Как говорится, сожравши раз ешь и сейчас.

Мелкий не сдержал эмоций и заревел в три ручья — видимо, детская нервная система не смогла совладать с настоящим взрослым горем.

Причем меня совершенно потрясла реакция очередной молчаливой женщины в платье горничной, которую мы застали в столовой в процессе замены грязной посуды новой.