#Бояръ-Аниме. Газлайтер. Том 10

— Просто еще в первые дни учебы ваш супруг-граф, сударыни, сказал Игорьку: если кто-то обидит Смородину из его клана, тот ответит за это лично. Вот Игорек и кинулся защищать Екатерину от собственной сестры. Ну да, я подслушал, что теперь? — пожимает он плечами на мой выразительный взгляд.

— Ничего, — отвечаю. — Только, мне кажется, у тебя щиты слабоваты. Давай снесем их и сделаем тебя балетной феей?

— Э-э…давай в другой раз, Филин, — Волжанин спешно пятится за спины Ногайцева и Киры.

Сам Стяжков молчит, а Смородина переводит обескураженный взгляд с него на меня. Катя в растерянности мнет полы пиджака.

— Замечу, что нельзя быть столь категоричным в суждениях, — вставляю я свою лепту. — Я лично верю, что мой лучший друг Игорек заслонил Катю, потому что он настоящий джентльмен, только и всего.

Стяжков одаривает меня боязливым взглядом и продолжает вытираться. До конца перемены от нашего героя так и не следует никаких комментариев. Мы уносим грязную посуду и расходимся по аудиториям. А следующая у моей группы профильное Устранение.

— Ну что, Филинов? — насмешливо спрашивает Фирсов, устроившись поудобнее за учительским столом и предвкушая развлечение.

"— Я объяснил ребятам, как создавать ударный ментал, — спокойно отвечаю. — Надеюсь, они справились. У меня самого же не было ресурсов уделять больше времени на исполнение ваших преподавательских обязанностей.

— В своей манере дерзишь, — фыркает Фирсов, его белесые глаза устремляют взгляд на Смородину. — Ну, замстароста, начнем-ка с тебя. Бей сразу по мне. После прошлого урока я решил поберечь артефакты, пока Филинов их все не переломал.

Катя собирается с силами и наносит удар по преподавателю. Я вижу, что Смородина справилась на «ура». Особенно, это наглядно демонстрирует слегка поморщившееся лицо Фирсова.

— Слабенько, но сойдет, — делает он вердикт. — Следующий.

Ребята по очереди швыряют ударные щупы в Устранителя. Не справляется только Ногайцев Стёпка. Рыжик проваливается с задачей, и Фирсов торжествующе хлопает в ладони.

— Филинов, это провал! Что там за наказание я обещал? Ах, да! Придется тебе бежать двадцать кругов вокруг Академии, как договаривались!

— Да я не против, Ефрем Кузьмич, — задумчиво киваю.

Застигнутый этой фразой врасплох Устранитель сжимает челюсти. Ну да, ну да, «любимый учитель», а как же приказ Владислава Владимировича? Как же наши теплые отношения?

— Ну ты это…Данила, не надо лучше. Пекло же на улице. Ну его к черту, это наказание, — выдыхает ликвидатор со скрипом.

Одногруппники очумело переглядываются. Жалость от Фирсова? Неслыханное дело.