Бородатая женщина желает познакомиться

– Да нет, я, пожалуй, пойду… – и я покинула пустующий офис.

Бонни встретил меня в дверях нервным подвыванием. Бросившись навстречу, он едва не сбил меня с ног, да еще и обслюнявил своим огромным шершавым языком.

– Бонни, веди себя прилично! – проговорила я, отстраняясь, и достала из кармана платок.

При этом на пол выпала скомканная листовка.

Пес неожиданно зарычал, отступил на шажок и уставился на листовку как на живое и очень неприятное существо. Шерсть у него на загривке поднялась дыбом.

– Что это с тобой? – Я подняла листовку, но Бонни зарычал еще громче и выхватил злополучную бумагу у меня из руки.

– Да что с тобой происходит? – пробормотала я."

"Он уставился на меня в упор с таким выражением, что мне стало стыдно за свою непонятливость.

– Ты хочешь сказать…

«Ну конечно! – говорил его взгляд. – Наконец-то ты хоть что-то научилась понимать!»

– Да я и сама так думала… Значит, мне нужно ехать на Удельный проспект?.. Стоит взглянуть на этот склад…

«Не тебе, а нам!» – говорили выразительные глаза дога.

– Об этом не может быть и речи! – твердо произнесла я.

Бонни, цокая когтями по полу, обошел меня и лег возле двери, давая понять, что на этот раз без него я из квартиры не выйду. Он меня просто не выпустит.

– Но Бонни, ты слишком заметный… – пыталась я его переубедить.

Он в ответ на мои слова и ухом не повел.

И после этого говорят, что человек – повелитель природы! Да это слюнявое чудовище вертит мной, как хочет!

– Ну ладно, – проговорила я, когда поняла, что он просто не оставляет мне выбора. – Я возьму тебя с собой, но только уговор: слушаться меня беспрекословно! Не влезать ни в какие сомнительные истории! И не бегать за кошками и… гм… собаками женского пола!..

– Уа-у! – проговорил Бонни, поднимаясь с пола.

Это прозвучало как согласие, но по выражению его хитрой морды можно было понять, что он на самом деле думает: это еще вопрос, кто кого берет с собой и кто кого должен слушаться!

Удельный проспект идет вдоль путей Финляндской железной дороги. Частью он застроен постепенно приходящими в ветхость деревенскими домами, кое-где выросли, как грибы, новые жилые корпуса, то и дело сотрясаемые гулом проходящих электричек, но больше всего здесь разнообразных складов, гаражей и ангаров.

На заржавленных железных воротах я увидела аккуратную табличку с адресом: «Удельный пр., дом 3». Тут же масляной краской было крупно написано: «Кафель. Сантехника. Водопроводная арматура». Возле ворот дремала на скамейке тетка в ватнике.

– Бабушка, а где дом три-А? – осведомилась я.

Тетка открыла глаза и увидела нас с Бонни.

Выпучив глаза и широко открыв рот, она отшатнулась, едва при этом не свалившись со скамейки. Думаю, что не моя скромная особа произвела на нее такое сильное впечатление.