Беременна от бывшего мужа

Он подался к сотрудникам, и те из них, кто сидел слишком близко, инстинктивно отпрянули.

— Знайте, я сделаю все, чтобы избавиться от любого из вас, если подобное повторится, — сказал он, и сидящие перед ним люди замотали головами.

— Такого не будет.

— Никогда!

— А если мы что-то узнаем, расскажем вам!

Голоса слышались наперебой, но, похоже, это было совсем неинтересно Максу. Он отпустил сотрудников одним жестом, и те ретировались так быстро, что через мгновение я и забыть успела об их наличии.

Мы с бывшим мужем остались наедине, и когда я приблизилась к нему, почти сразу ощутила тепло тела Фролова, потому что он прижал меня к себе.

— Значит, это был Никита? — уточнила я то, что знала и так.

— Да. И, скорее всего, действовал он не один."

"— Вместе с твоей бывшей женой? — спросила я, и тут же увидела, как Макс морщится. Словно я завела ту тему, которая вызывала у него лишь неприязнь.

— Наверное, — подернул он плечами, но углубляться в эту тему не стал. — Я разберусь с этим, поверь, — сказал он мне, и я поняла, что Фролов не желает продолжать разговор.

Что ж, в этом я разделяла его желание на все сто.

— Я верю, — сказала ему, приблизившись и потеревшись носом о шею Макса.

— Хорошо.

Он прижал меня к себе сильнее, и мне стало легче. Мелькнула мысль рассказать ему о своем походе к врачу, но даже когда Фролов отстранил меня и спросил:

— Все в порядке?

Я просто застыла на секунду и кивнула.

— Да, все в порядке, — соврала бывшему мужу, нисколько не желая озадачивать его тем, что мне сказала Вероника Дмитриевна.

Часть двадцать шестая. Макс

Прежде, чем Ника забрали бы соответствующие органы, я собирался поговорить с ним лично.

Выйдя из кабинета, прошел к пункту службы безопасности и на мой вопросительный взгляд мне также молча указали на каморку, где бывший личный помощник дожидался препровождения в полицию.

При виде меня он резко вскочил на ноги. Выражение лица — умоляющее. Но я не собирался жалеть того, кто мог нанести вред самому дорогому мне человеку.

Жестом приказав ему обратно сесть, я сложил руки на груди и склонился к несчастному, процедив сквозь зубы одно-единственное слово:

— Зачем?

Он опустил глаза. Я недобро усмехнулся:

— Нет, давай переформулируем вопрос. Ради кого?

Молчание.

— Ради Ксении, ведь так? — пошел я в прямую атаку. — Я помню, как ты всегда смотрел на нее….

— Нет! — отреагировал он быстро. — Она здесь не причем!

Я задумчиво поцокал языком, потом веско произнес:

— Весьма похвально, что ты хочешь защитить свою даму сердца, но, поверь мне, Ник, для вас же обоих будет лучше, если ты признаешься во всем сейчас.

Он упрямо помотал головой.

— Как хочешь, — подернул я плечами. — Значит, я разберусь с ней сам. Лично. И ты уже никак не сможешь мне помешать.