Босиком по стеклу

К этому времени зашитая рана зудела, словно гнилой зуб! Может Джеймс и не причинил мне особого вреда, но тупой нож разорвал кожу, превратив в растянутые ошмётки.

Двигаться было вполне приемлемо, а вот дышать… Каждый раз когда напрягалась моя диафрагма, тело пробивало очередным болевым спазмом. Словно меня снова и снова бьют электрошокером, пытаясь свалить с ног.

— Что с тобой? — сосредоточенно взглянул Алекс, упираясь руками в бёдра. — Вот только не говори что всё нормально. Я не вчера родился и могу определить, когда с твоим телом проблемы.

— Думаю, что нам придётся разъехаться, — сделав рваный вдох, я стукнул металлическими зубьями по кромке широкой тарелки. Куда громче чем сам того ожидал, от чего звонкий звук напомнил удар в гонг. — Джеймс довольно красноречиво дал понять, что готов достать Даяну даже из-под земли.

— Не хочешь же ты сказать, что это он тебя так? — откровенно напрягся Кросс. — Вот же сука! — мгновенно вскипел тот, поднимаясь на ноги."

"— Успокойся! — отдав приказ ледяным армейским тоном, который ударил по вспыхнувшему мужчине, словно мощная струя из пожарного брандспойта, я поднялся со своего места, упираясь в находящуюся позади столешню. — Я сам разберусь со своим сыном!

— Издеваешься? — негодование Алекса сочилось через каждую пору напряженного тела.

И я прекрасно понимал почему. Должен был признать, что услышать, как тебя затыкают в момент твоей преданности далеко не самое приятное. Тем более, когда это происходит между отцом и сыном. И всё же я не мог позволить, чтобы в наши с Джеймсом отношения влез кто-то третий.

— Он узнал про меня и Даяну. Так что его реакция была вполне обоснована.

— Да, твой сын натуральный психопат и я говорю это не из-за чувства завести, — несмотря на то, что тон Алекса стал куда сдержанней, в голубых глазах всё ещё кипела огненная лава негодования. — Ты слишком много ему позволяешь. Боже Николас, — упираясь в бока, он опустил взгляд, поджимая губы. — Ну что ещё должно случиться, чтобы ты нашел на него управу? Он ведь и убить тебя мог.

— И как я, по-твоему, должен с ним поступить? — спокойно сложил на груди руки.

Всё же я никогда не любил поддаваться эмоциям. Они имеют слишком мощную разрушительную силу. Заставляют мозг отключаться, превращая тебя в слепого и глухого инвалида, который не способен совершить ни одного нормального шага в правильном направлении. Последний раз, когда я дал волю этим бешеным псам закончился нашим с Даяной сексом. И потому теперь гасил их с удвоенной силой, из-за чего даже самому себе напоминал бездушный кусок гранита.