Босиком по стеклу

 — Неужели ты убьешь человека… который защитил твою семью…? Убьешь, даже не имея доказательств моей причастности…? И что же скажешь сестре и племяннику…?

— Мы следили за Даяной с самого её похищения. Так что доказательства по твоей причастности — лишь вопрос времени, — разжав руку, позволяя тому отдышаться, Прайд впервые обратил на меня своё внимание."

"Сделав пару шагов к Ламборджини, он набрал полную грудь воздуха, опускаясь около меня на корточки. Как же сложно мне было понять, о чём именно сейчас думает этот мужчина. Жалеет или ненавидит? Будет ли он меня спасать или же наоборот наказывать? Но одно я знала, точно — он был в курсе моего похищения. Он знал, когда и как это случилось. Знал, кто это совершил, и где меня всё это время держали. Но не знал о том, что это случилось против моей воли…

Скулы мужчины напряглись, а на ничего не выражающем лице заиграли желваки. Его оценивающий взгляд прошелся по всему моему телу: начиная с волос и заканчивая ступнями. Казалось, что он хочет что-то сказать, но вместо слов из его рта вырвался лишь разочарованный вздох. Словно у него совершенно не хватает сил, произнести хоть одно слово.

Я так пристально наблюдала за каждым его движением, словно те были очень редкими астрономическими явлениями, что казалось даже и не моргала. Наверное, именно поэту когда тот шевельнулся, я испуганно сжалась, готовясь получить крепкую пощечину.

Но вместо этого Ник лишь подтянул меня к себе, поднимая на ноги. А ещё через секунду, я уже была у него на руках, понимая, что он направляется обратно к своему джипу.

— Что…? — возмутился Кристофер, видя, как с каждым следующим шагом Прайда, от него отдаляется законный трофей. — Что ты делаешь?! Я её нашел и мне её возвращать!

— Попробуй отними, — довольно грубо отчеканил Ник, усаживая меня в салон.

ДАЯНА 3

Машина тронулась и внутри повисла звенящая тишина. Оказалось, что наше авто стало единственным покинувшим территорию склада. Я не понимала почему Прайд отказался от конвоя, но спрашивать об этом мне хотелось ещё меньше чем слышать его жесткий голос. Как я и думала, Ник не стал меня жалеть, не стал проявлять хоть каплю нежности и сочувствия. Вместо этого он лишь подпирал висок длинными пальцами, следя за изворотливой дорогой.

Должна признать, что в последний раз я так сильно его боялась в день нашей встречи. Это молчание и разочарованный взгляд стали своеобразным клеймом моего «предательства». Хотя…. О каком предательстве вообще могла идти речь, если я всего лишь пыталась обрести желанную свободу!

— Куда ехать сэр? — поинтересовался водитель, заставляя меня подпрыгнуть от его сиплого голоса.

— В Гарфилд, — сухо ответил Прайд, растягиваясь на сидении, словно огромный кот.