Босиком по осколкам (СИ)

Мне казалось, что в больницу, как я и требовала, но дома проносились быстро мимо, и вот уже показалась окраина города. Только я порывалась наклониться и потребовать, чтобы он развернулся и не морочил мне голову, как каждый раз он то ускорялся, то заходил на новый поворот, и от потока воздуха я начинала задыхаться.

А когда мы остановились близ неприметного частного строения, я с опаской оглянулась по сторонам, слезая с байка. Ноги гудели, грудь резво поднималась, а в мыслях проскальзывали нотки страха.

— Куда ты меня завез?

Даже голос сел и прозвучал слишком глухо и тихо.

— Боишься? — чуть зловещим голосом ответил Кирилл и даже как-то нахмурился. — Поздно, цветочек, поздно.

— Тебе не идет роль антагониста, — фыркнула, когда услышала лай собак и звон металлических решеток.

И без его ответа догадалась, куда он нас завез. За это время губа немного зажила, кровь не шла, но всё слегка побаливало.

— А ты много их знаешь в реальной жизни, Самойлова? — снова улыбнулся Соловьев, а затем взял и дернул меня за локон.

— Ты что, издеваешься? — ударила по мужской руке и откинула растрепавшиеся от поездки волосы на спину.

Пригладила их как смогла, хотя они продолжать торчать во все стороны.

— Так ты не ответила на мой вопрос, Аида, — продолжал допытываться Кирилл, ставя байк в наклонное положение и фиксируя подножкой.

— Ты тоже не на все мои вопросы отвечаешь, я же молчу, — поджала губы и глянула на входную дверь в неприметное здание звериного приюта “Надежда”.

— А ты не только вредная, но и книжки любишь читать. Они тебя научили общаться с парнями? — никак не унимался неугомонный парень, но поделать с его характером я ничего не могла.

— Отстань, — буркнула, устав от его бурлящей энергии.

— Тогда неудивительно, что ты такая злюка. В твоих розовых книжках не расскажут дельного, — в голосе была улыбка.

— А ты прям расскажешь, — разозлилась на него и глянула зло исподлобья.

— Я, Самойлова, — прохрипел и подошел ближе, наклонился к уху: — сделаю лучше. Покажу. Так что можешь выбросить свои книжки на помойку, твои влажные мечты, детка, воплотились в реальность.

И двинулся к крыльцу, щелкнув меня по носу. Оставив меня стоять и глядеть ему вслед с открытым ртом и алыми от стыда щеками. Каков наглец, да как он смеет!

Только я хотела крикнуть колкость, как дверь вдруг скрипнула и отворилась. Оттуда вышла женщина лет пятидесяти с добродушным выражением лица. Что ж, Соловьев, в этот раз твоя взяла.

Мне бы сейчас развернуться и уйти, но я оглянулась по сторонам и совершенно не узнала эту часть города. Показалось, что вокруг тихо и безлюдно. Страх сковал клеточки тела, и я кинулась вперед, поближе к ненавистному Соловьеву, но в этот момент он был единственным якорем, за который я могла зацепиться.