Босиком по осколкам (СИ)

— Как часто бываешь здесь? — спросила у него сквозь шум битов.

— Давно не был, честно говоря. Еще до знакомства с тобой приходил.

Сказанное польстило, но вместе с тем встревожило. Не жертвует ли он своими интересами ради меня? И не скажется ли это на наших отношениях?

— Потанцуем? — не дал мне рефлексировать Кирилл.

— Я не умею, — покачала головой, продолжая сидеть на диванчике.

— Я научу, — наклонился и прошептал мне на ухо.

Я покраснела, но встала, протягивая ему руку. Крупная ладонь потащила меня к танцполу, где уже вовсю танцевали парочки, а затем я одернула задравшееся платье, которое вдруг оголила мне часть бедра.

— Ты сегодня сногсшибательна, — сверкнул глазами Соловьев, но затем посмотрел на какого-то парня, — но платье коротковато. Все мужики пялятся, бесят меня.

— Скажешь тоже, — буркнула, не зная, как реагировать на его комплименты.

— Только правду скажу, не сомневайся, — улыбнулся искушающей улыбкой, а затем повел меня в танце.

— Кирилл, — растянула губы в улыбке, чувствуя, какой он хороший танцор.

Я даже начала сомневаться, есть ли в этом мире хоть что-то, чего он не умеет делать хорошо.

— Улыбайся почаще, у тебя красивая улыбка, — прошептал хриплым голосом Соловьев, а затем наклонился, прикасаясь к моим губам.

Я приподнялась на носочках и ответила на долгожданный нежный поцелуй, чувствуя, как от переизбытка чувств немного кружится голова.

А когда мы сели, кожа у меня стала такой разгоряченной, что даже немного стало не хватать воздуха.

— Принесешь сока? — сказала Кириллу, и тот кивнул, удаляясь к стойке.

Глава 23.1

Кирилл

С лица не сходила гребаная улыбка. Чувства бушевали внутри, раздирая грудную клетку, и всё, чего я хотел сейчас больше всего на свете, вернуться к своей девчонке и прижать ее к себе, никогда больше не отпускать.

— Сок! — кивнул бармену, обернулся, но вдруг наткнулся на взгляд сидевшей у стойки Карина.

Та заметила мое внимание и встала, направляясь ко мне. А вот поморщился. Этой пиявки сейчас только не хватало. Нашел взглядом Аиду, но она сидела в телефоне и не видела происходящего. Мне льстит ее ревность, но я не хотел, чтобы она видела Карину, ей будет неприятно.

— И насколько тебя хватит? — первое, что спросила та, подойдя ближе.

Ее рука бесцеремонно коснулась моей руки, и я резко скинул наглую ладонь.

— Заткнись, — процедил сквозь зубы, не глядя на ее наглое лицо.

Всё в ней меня сейчас раздражало. Даже не могу вспомнить, чем она раньше цепляла.

— Ты не сказал ей о споре, правда? Неужто влюбился, а, Соловьев? — продолжала она напирать, прижалась к плечу грудью.

Отодвинулся сам, поморщился от ее присутствия и слишком сладки приторных духов.