Босс. Абсолютная власть

Это кто же его разозлил? Обвела взглядом коллег — все в недоумении, Агнешка трепещет… Не похожи мы на грозных негодяев…

— Может быть, вы нам подробнее объясните, что произошло, — осторожно заговорила Вероника Павловна.

— Скажу. Но сначала дам виновному шанс признаться самому. Потом пощады не ждите, — смерил Корсунов нас испепеляюще-уничижительным взглядом. — Кто? Все останется в тайне. Расстанемся по-хорошему.

Мы с девочками переглянулись.

— Никто? — он растянул губы в злой улыбке, — тогда я начинаю действовать.

Он достал телефон, нажал на кнопку и сухо сообщил кому-то:

— Действуй.

Мы стояли на месте, выстроившись в шеренгу, как на школьной линейке перед завучем, а он разглядывал нас. Наконец, его телефон завибрировал, он нажал на кнопку…

— Хорошо, спасибо, — отключился и произнес: — Всем выйти. Заходить по одной."

"“Да, что произошло-то?” — недоумевала я. Возомнил себя вершителем судеб. Пафосу ему поменьше бы и гонору, а то вот-вот лопнет от важности.

Пока я злилась, первой в кабинет вошла Вероника Павловна.

На ковре она пробыла минут пять, а вышла недоуменная, с круглыми глазами.

— Чего случилось то? — обратилась Маринка, прежде чем заходить следующей.

— Вот бы знать! Ничего не поняла, но велено помалкивать.

— Странно, — взволнованная Маринка вошла в кабинет.

Ее не было дольше, минут десять, и я уже начала волноваться за нее, но послышался цокот ее каблучков, дверь открылась, и она вышла красная, как будто все выходные картошку на огороде полола на 20 сотках.

Прошла мимо меня и тут же свернула в туалет.

Мне стало страшно. Вот теперь я боялась заходить, как и Агнешка.

— Следующая! — рявкнул босс, и Вероника Павловна меня, как ближе всех стоявшую к двери, быстренько затолкала в кабинет.

Босс встретил меня уничижительным взглядом. Я вроде бы ничего не сделала зазорного, но стало страшно.

— Садитесь, — хмыкнул он, и мое сердце екнуло.

Я села на стул, стоявший перед его столом, и ощутила себя как на допросе. Как фильмах, когда показывают, как преступник сидит напротив следователя, и тот пытается негодяя расколоть. Вот так и Корсунов сейчас давил: взглядом, широко расставленными по столешнице руками.

— Я слушаю, — бросил он.

— Может быть, хотя бы намекнете, что произошло-то? — осторожно начала я разговор. — Мне нечего скрывать, если только какие-нибудь мелкие косяки, но не думаю, что причина вашего негодования в них.

— О, нет! — обманчиво лучезарно улыбнулся Вячеслав Андреевич. — Причина моего негодования в большом, просто огромном косяке, которые дерзко, нагло совершил кто-то на моей территории.

Я возмущенно посмотрела на босса. Чего это он смотрит, будто я уже виновна? Не охамел ли совсем? Гордо вскинула голову и произнесла:

— Хватит ходить вокруг да около.