Босиком в саду камней 3

Ситуация для меня по-прежнему критическая. Лин, конечно, будет биться до последнего солдата. И южная армия рано или поздно возьмет Пекин. Но до этого его возьмут Гао и положат всех, кого смогут достать. Меня и моих детей — первыми. Лин доблестно погибнет в бою, но мне мой князь нужен живым! Вообще не вариант — штурм императорского дворца!

Надо договариваться. Искать компромисс. Тянуть время. Да все, что угодно, лишь бы не допустить здесь кровавую бойню! И я говорю из-за ширмы:

— Мы не можем сейчас утвердить кандидатуру регента. Мой приемный сын чувствует себя гораздо лучше. И надо дождаться, когда имя регента сможет объявить император. Лично.

— Мой дядя и в самом деле выразил желание присутствовать на следующем заседании совета, — принц Ран Мин старается на князя не смотреть.

Но умница! Быстро понял, чего я добиваюсь! У Мина тоже все в порядке с арифметикой.

— А у меня другие сведения! — упрямится младший Гао, тот который министр. — Императору хуже! Мы должны принять решение немедленно! Пусть ее высочество вдовствующая императрица возьмет свои слова обратно!

— Она не возьмет! — Лин выразительно кладет лапищу на рукоять висящего на поясе меча. — Потому что здесь моя армия! И если кто еще не понял, то сам я тоже здесь!

Нет, как военный диктатор Лин неподражаем! Проблема в том, что регентство ему не потянуть. Утопить в крови сначала Пекин, а потом и всю страну, это означает стянуть все армии в зону военного конфликта и оголить границы. А там маньчжуры на низком старте. Междоусобица всегда вела страну к гибели.

И мне надо, во что бы то ни стало растащить этих четырех баранов. Есть у меня идея. К моему счастью подняли голос сторонники действующей императрицы. Ее многочисленная родня.

Вообще-то они забитые, трусливые, а, главное, мелкие чиновники. В общем, скрытая оппозиция. Всему. Но когда драконьи головы начинают грызться меж собой, хвост припоминает, что он тоже растет из дракона. И хоть пламя извергать не в состоянии, но зато дракон из-под его срёт, из-под хвоста. Братья Гао ясно чувствуют запах дерьма, потому что изо всех углов, где обычно и томятся родственники Матери Нации, раздается:

— Выборы надо отложить…

— Отложить…

— Слава императору!

— Слава императрице!

— Да здравствует князь Лин Ван!

Непонятно, чем им так уж симпатичен Лин, но мне это на руку. Решение принято. Мы расходимся. Договариваться будем в кулуарах.

На этот раз я с гордо поднятой головой выхожу через парадное. Вокруг нас слишком много людей, поэтому мы с Лином не можем сказать друг другу ни словечка. Он просто идет за мной, и я затылком чувствую его дыхание.

Боже, как же мне хочется его обнять! Но мой путь к носилкам обступили солдаты. Обниматься у них на глазах с их командиром — это за гранью.