Босс моего бывшего

Нет ни припаркованных во всех углах машин, ни забитых старушками лавочек, ни мусора в углах. Идеально ровный асфальт, без ям и луж, цветущие клумбы и даже фонтан с красивой мраморной девой в центре – всё это вызывает желание вертеть головой и разглядывать каждую деталь во всех подробностях.

Трудно сдержать восхищение, и я любуюсь, ни в чём себя не ограничивая. Только что-то внутри шевелится, ледяное и скользкое, как щупальца морского гада.

– Паша, покури пока, – распоряжается Поклонский, и без лишних разговоров водитель покидает салон, аккуратно прикрыв за собой дверцу машины.

Где-то за спиной маячит машина, забитая охранниками, но на них я научилась не обращать внимания. Пусть ездят следом, если Диме по статусу положено, мне до этого нет дела.

– Говори, – Дима трогает меня за щёку, и россыпь мурашек от его прикосновения заставляет поёжиться. – Тебя многое беспокоит, я вижу. Ты сейчас вроде как в шоке, потому такая восторженная, но я чувствую, что тебя скоро рванёт.

Решаю не тратить время на кокетство:

– Дима, это очень дорого, – взмахиваю рукой в сторону окна, за которым простирается внушительная территория комплекса для избранных.

– Это нормально, – Дима даже бровью не ведёт. – Тебе, что ли, за это платить? Расслабься и воспринимай это как комфортный отпуск.

– В том и дело, что платить не мне, и это очень странно. Такая роскошь…

– К ней быстро привыкают, – усмехается и поддевает пальцами мой подбородок. Отстегнув ремень безопасности, наклоняется ниже, касается носом моей щеки. Шепчет: – Ты всего этого достойна. Не спорь со мной, у меня нет сил на препирательства.

– Ладно, пусть ты прав. Но всё равно… разве здесь ко мне не будет приковано повышенное внимание? Я же в таком месте, как инородное тело…

– «Золотое яблоко» принадлежит одному очень хорошему человеку.

– Сколько мне здесь прятаться?

– Не прятаться, а жить с комфортом.

– Мне эта идея всё ещё не нравится. Я все деньги верну, только вот цену за проживание узнаю и сразу верну, – бормочу, но Дима кладёт палец мне на губы, заставляет молчать.

– Ещё раз заикнёшься о деньгах, у меня сорвёт планку.

Только его мягкая улыбка останавливает поток праведного гнева. Не могу на него сердиться, когда он так распахнут передо мной. Интересно, многим он так открывается? А жене?

Я снова думаю о ней, и жуткое чувство вины затапливает. Как же это всё сложно…

Продолжаю ворочать в голове тяжёлые мысли, пока машина Поклонского не оказывается на внутренней стоянке, и на рефлексию не остаётся времени. Нас встречает милый молодой человек Илья.