Босс моего бывшего

Чёрт, я ведь и правда ни разу за всю ночь не подумала о Лёне. Будто не было его в моей жизни. И, казалось, что каждым движением, прикосновением, поцелуем стиралась сама память о бывшем.

– Дима, это всё не имеет значения.

Поклонский оборачивается и в два шага снова оказывается рядом. Я поднимаюсь, гордо в лицо ему смотрю, а внутри ураган.

– А что тогда имеет, а?

– Просто эта ночь…

– Была ошибкой? – усмехается и вдруг ладонями обхватывает мои щёки, удерживает мой взгляд. – Озвучь это, Варя. Вот прямо глядя мне в глаза сейчас скажи.

– Говорю.

– Что говоришь? Словами через рот говори, чтобы я понял.

– Эта ночь была ошибкой, – выдавливаю, потому что так правильно. Только так и правильно."

"Ему нужно разобраться со своими тараканами, с разводом разобраться, а не мучиться, пытаясь уберечь меня от будущей драмы. Ни к чему ему этот балласт, пусть спокойно решает проблемы.

– Ошибкой, слышишь? Её не должно было быть!

– Ты гляди, даже не моргнула ни разу, – щурится и будто бы каменеет весь. – Действительно так думаешь?

– Да, – уверяю поспешно, чтобы не дай бог не выдать, какая буря творится внутри.

И неважно, что мне хорошо с Поклонским. Я боюсь, не готова, мне тяжело. Ему тяжело тоже, и это убивает меня.

Слишком сложно это всё, а я похоже очень слабая, раз не готова к трудностям.

– Дима, неважно, что ты говоришь. Для всех я буду разлучницей. Ты никому ничего не объяснишь. И жена твоя будет считать, что это всё из-за меня, и пресса ополчится. Ты же сам всё знаешь, лучше меня понимаешь!

– Я бы и не пытался никому ничего объяснять. Начал жить, наконец-то понимая, что нужен кому-то, но… Я очень устал, Варя, очень. Существую на бешеной тяге, пустой внутри.

Телом проносится дрожь, меня буквально потряхивает от его слов. А от его глаз больных совсем дурно делается. Хочется зарыться на его груди, обнимать его и плакать. Но это всё неправильно.

– Уходи, пожалуйста. Просто уходи сейчас, иначе я не знаю, чем наш разговор закончится.

– Желание дамы – закон, – ледяным тоном говорит Поклонский и выходит прочь из комнаты.

Глава 17 Дмитрий

Если бы я только умел напиваться.

Эта мысль рождается первой, стоит выйти из проклятого номера, который напрочь пропитался ароматом Вари, весь переполнился её присутствием.

С детства мне твердили, что будет трудно прожить с настолько бурным воображением. Моя память хранит много мелких деталей и обрывков событий. И в последнее время в каждом таком моменте миражом маячит правильная женщина Варвара, с ворохом табу и ограничений в голове.

Когда она мне высказывала эти до тошноты очевидные вещи, я почти восхитился.