Брачные контракты (СИ)

— Но она ведь не одна в городе?

— Конечно нет! У нас есть и магазины, где можно купить любые сладости! Это, конечно, для кир и для кирусов. А есть и просто лавки, там для всех продают. Орехи в меду вываренные, финики, инжир! Всё-всё продают!

Пожалуй, я бы посетила эти дивные заведения. Надо хоть посмотреть, что здесь считается лучшими десертами. Кроме того, меня заинтересовали местные законы в части дополнительных производств. Почему на все селения только один сапожник? Это как-то ограничено законом? Или хороший мастер стоит столько, что селянам нечем его сманить? Почему пасеки у одного соседа, а рапсовое масло – у другого? Это когда-то давно договорились соседи-кирусы или что-то другое? Обязательно завтра уточню у кир Лиссы.

Слишком многого в этом мире я ещё не понимаю. Но сегодня, после нашей беседы, я приняла решение в отношении Вассы. Боюсь, завтра будет сложный разговор.

Не уверена даже, что кир Лисса меня поймёт. Она очень хороший и светлый человек. Но это не мешает ей быть практичной и даже чуть скуповатой на траты. Именно она решила, что раз мы едем так далеко, то нужно выжать из поездки все блага.

Иначе, мы могли бы не оставаться на вторую ночь. Хотя, она убедила меня, что здесь, в Катенго, гораздо выгоднее совершать закупки и ночёвка вполне себя оправдает. Она даже настояла на том, что оплатит половину второй ночёвки. Возможно, это не скупость, а просто умение выжать из своей практичности всё, что только можно.

Боюсь, мне такому ещё учиться и учиться…

Глава 23

За завтраком с кир Лиссой я догадалась уточнить размер налогов и вот теперь у меня сошлось всё, чего я не могла понять раньше. С сельских рейтов государство получало двадцать процентов! Двадцать! С ума сойти можно! Если учесть, что максимальный налог на крестьян от арендатора – двадцать пять процентов, становилось понятно, почему на деньги от пары тысяч арендаторов хоть и можно прожить, но – скромно.

 Почему важно было выжать максимальную пользу из каждого клочка земли. Почему кирусы не сдавали в аренду всю землю, а часть налога получали услугами и вынуждены были держать свои личные огороды и сады."

"С условных ста мешков зерна, выращенных на моей земле, я получала только пять.

Размер огородов на члена семьи был лимитирован для того, чтобы кирусы не записали под личный огород всю свою землю.

Это не облагалось таким бешеным налогом, считалось, что это на прокорм самим кирусам, но и сверхурожай с этого не снять.

На пять процентов можно безбедно выжить, только если ты очень крупный землевладелец. Таких у нас в округе практически не было. Да, голодать я не буду, но за сытую жизнь придётся побороться, однозначно.

Мне стоило больших трудов убедить кир Лиссу согласиться с моим решением. Как опекун, она была категорически против.