Брак на пари

— Спасибо, Джон, можешь идти спать.

Окинув напоследок библиотеку жадным взглядом, лакей удалился. Вот Нэнси удивится, когда он расскажет ей о темнокожем гиганте! Теперь все будут смотреть ему, Джону, в рот.

Эмма взглянула на хозяина дома, сидевшего по другую сторону инкрустированного карточного столика и тасовавшего карты. Она ни минуты не сомневалась, что выиграет, и с удовольствием предвкушала растерянное выражение лица своего противника. Выиграть у одной из этих презренных тварей, которые живут за счет молодых неискушенных юношей, было одним из немногих оставшихся ей удовольствий.

Игра началась. Лакей разжег камин, хотя вечер и так был теплый, и в библиотеке стало жарко. Эмма решала, какие карты ей сбросить. В комнате пахло кожей и лаком.

Хозяин протянул ей бокал:

— Хотите бренди, мисс… Как вас зовут? Я так и не узнал этого на корабле.

Эмма не отвечала, продолжая разглядывать свои карты.

— Меня зовут Уэрхем. Колин Уэрхем. — Он отхлебнул из своего бокала, разглядывая гостью, лотом перевел взгляд на карту, которой она пошла. — Неплохо, — с удивлением сказал он. — Вы хорошо играете. Но вот что удивительно: ваше поведение не похоже на поведение тех женщин, которые проводят жизнь за карточным столом.

— Я вообще на них не похожа, — ответила Эмма голосом, исполненным отвращения. — И на вас тоже не похожа. Я не заманиваю зеленых юнцов и не обираю их до нитки.

— Я тоже этого не делаю.

— Я не люблю разговоров во время игры, — отрезала Эмма.

Не хватало еще препираться с подобной личностью!

За полчаса она поняла, что ее противник — необыкновенно искусный игрок. Он точно рассчитывал ходы и умело использовал свои карты. И даже, казалось, каким-то чудом угадывал, какие карты у нее на руках. Ей стало ясно, что этими красивыми руками с длинными тонкими пальцами руководил незаурядный ум. Скоро Эмма с удивлением осознала, что и руки эти совсем не похожи на те изнеженные белые руки, которые она обычно видела за карточными столами. Они были мозолистые, загорелые, в мелких шрамах. Очевидно, этот человек занимался не только тем, что обирал беспомощных юнцов. Да и вел он себя не как прожженный игрок. Однако она собственными глазами видела, как он обчистил юного Беллингема, и поэтому упорно не обращала внимания на все то, что противоречило ее представлению об этом человеке.

Первую партию Эмма проиграла, но с небольшим счетом. Ей просто явно не повезло. Проигрыш ее нисколько не обеспокоил, и она сдала снова, разобрала свои карты по мастям и стала обдумывать стратегию игры.

— А вы ведь вовсе не любите играть в карты, правда? — с любопытством спросил Уэрхем.

Пораженная его проницательностью, Эмма подняла голову. Она предполагала, что ее противник, поглощенный игрой, ни на что другое не будет обращать внимания.